Репортаж двумя перьями
Один пишет: Гагарин - наша единственная хрустальная победа, которую ничто не затенит! Второй: угу, победа. Затолкали обездвиженного мужика в скорлупу, грохнули тонну денег, кинули на орбиту, как Белку, победили в бессмысленной гонке, до сих пор не знаем, на фиг нам этот космос нужен.
Один, увидев плотный жирный снегопад в апреле, быстро надевает валенки и лепит снежную бабу, делает бессмысленные снимки обвисших деревьев, потому что красиво. Второй, криво усмехаясь, сидит у компьютера и со странным удовольствием читает: "Домодедово" из-за снегопада объявило о частичной задержке рейсов, в Подмосковье опять пропал свет. Не, ну что за страна? Ничему не учится!
Один любит вареную колбасу. Второй в трансе: ты что, телевизор не смотришь? Ты что, не видел, из чего ее делают?
Едят оба: один - весело, напевая "Стелла, ты всегда и повсюду со мной, Стелла, повторяет за мною прибой голубой". Второй - за компанию, и в голову ему упрямо лезет "Сержант Бертран" группы "Апрельский марш". А чего? На дворе апрель, нормальный мрачный апрель, а какой он должен быть, ваш апрель?
Они читают разные газеты: один такую пестренькую-пестренькую, другой такую строгую. Один думает, что Доку Умарова наконец-то грохнули. Второй - что он опять смылся.
Один, когда Россия играла с Арменией, пошел спать, потому что голы можно посмотреть и после, а получать разрыв сердца, обнаружив через полтора часа, что их нет ни одного, как-то не хочется. Второй смотрел, досмотрел, пришел и разбудил первого: ноль - ноль. Аршавин двигался, как вареная колбаса. Адвокат - голландская модель нашего футбола, столь же губительная, как и голландская болезнь в экономике.
Если бы они были партийные, а они беспартийные, то состояли бы в разных партиях. Первый бы исправно наследовал все лучшее, что осталось нам от СССР, - электростанции, трубу, фильмы Гайдая (и удивительным образом Тарковского), по-бюргерски боялся революции, которая, разумеется, отнимет только что сложившийся личный постсоветский и, надо признать, уютный мирок, а потому в душе одобрял отоварку на Триумфальной. Второй тоже никуда митинговать не пойдет, дураков нет, но постоянное лицемерие и спазматическая тупость властей вызывают у него приливы желчи. Все они одинаковы, зудит он, у всех запасные аэродромы, одни тащат, прикрываясь либерализмом, другие - патриотизмом. На выборы пойдет, испортит бюллетень.
Один с почвенным восторгом мотается по стране и видит, как велика она, как красива, и испытывает чувства то от панорамы стрелки в Нижнем Новгороде, то от памятника Чкалову в Оренбурге. А что еще человеку нужно, кроме того чтобы до конца своего, до точки испытывать чувства? Мы, люди, все немного Чкаловы, летчики-испытатели чувств, первооснова у нас такая. Что ты мелешь? Ты посмотри, как люди живут, какой разрыв между нищетой и богатством, сколько несчастных. Сколько отравлено, скособочено, изведено! Какой Чкалов? Молодежь летает, только ширнувшись!
Поссорились, надулись. Один закурил, другой нет. Терпит.
Что интересно, оба, кстати, несмотря на различия во взглядах, исправно требуют на зиму теплой (желательно фасонистой) одежды, калорийного, но здорового питания, денег на развлечения и загранпоездки, своевременной оплаты трафика, хотя качают из интернета разные фильмы. Один - "Ловко устроился", старую и жутко смешную (по его мнению) американскую комедию, другой - какой-то жуткий ужастик, где человека славянской национальности, работающего порноактером, доводят до трудноописуемых скотств.
Оба дивным образом хотят свободы, уважения, в том числе и самоуважения, цивилизованности, севрюжины.
К вечеру они помирятся, поскольку привезут внуков.
Да и вообще, второй очень нужен первому, как и первый второму. У нас и орел двуглавый, и царь-велосипед на два седла, и евразийцы мы, и все такое. Если я обнаружу, что един и неделим, то означать это будет ровно одно: в стране большая беда - вроде войны, тогда ярость моя благородная будет выплавлена из чкаловской бронзы одного с присадкой желчи другого, а результат такого процесса, слава Богу, кое-кому известен. Гремя огнем. О, Господи!
Или радость - вроде полета Гагарина.
Радостей пока не предвидится, разве Аршавина запустят. А с такой гибкой внешней политикой, когда мы и на ливийскую елочку сели, и Европу не укололи, войны не будет точно, к Ванге не ходи. Мир будет. Peace.
Вследствие чего вышеописанному, что деликатно называется дуализмом, а неделикатно - шизофренией, ничего пока не угрожает. Может, это и неплохо, а, приятель?
Пошел ты к черту! Война, блин! Какая тебе еще война нужна? Ты читал, сколько нас по переписи осталось и сколько к 2050-му будет?
Началось.
