Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Преступление и оправдание

Почти каждый четвертый оправдательный приговор отменяется в Верховном суде России. В то же время среди обвинительных вердиктов пересматривается лишь 5 процентов. Примерно такие же данные и по судам с участием присяжных.
0
В прошлом году виновными в преступлениях были признаны 860 тысяч человек (фото: АНАТОЛИЙ ЖДАНОВ /«ИЗВЕСТИЯ»)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России подготовила обзор кассационной практики за второе полугодие прошлого года. Речь идет о приговорах районных и городских судов, обжалованных в Верховном суде. Из 2345 осужденных, чьи дела пересматривала высшая судебная инстанция, отмены приговора добились 117 человек - это почти 5 процентов.

Примечательно, что 12 осужденным выпала прямо противоположная участь - их приговоры были пересмотрены в сторону ужесточения. В отношении 237 человек (чуть более 10 процентов) наказание было смягчено. Чаще всего Верховный суд отменял оправдательные приговоры - из 130 человек, оправданных нижестоящими судами, 29 (почти 23 процента) будут заново доказывать свою невиновность.

В отношении тех, чью судьбу решали присяжные, показатели примерно такие же. Отменены приговоры в отношении 34 из 539 осужденных (6 процентов) и 24 из 106 оправданных (почти 23 процента).

Бросается в глаза явный дисбаланс: доля отмененных оправдательных приговоров в разы выше, чем обвинительных. Почему?

- В общую статистику входят и дела, рассматриваемые с участием присяжных, - пояснил "Известиям" пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов. - Из 29 человек, чьи оправдательные приговоры были отменены, 24 проходили через суды присяжных. Причины отмены таких приговоров - процессуальные нарушения либо нарушения в ходе отбора присяжных.

- Но и 5 процентов отмененных обвинительных приговоров - не так уж и мало, - продолжил Одинцов. - Для сравнения: по итогам предыдущего полугодия Верховным судом было отменено только три процента обвинительных приговоров. А суды первой инстанции вынесли менее одного процента оправдательных приговоров. В судах присяжных этот показатель значительно выше: на 1157 осужденных пришлось 227 оправданных. Но вот вам еще один интересный статистический показатель: 270 тысяч подсудимых (это почти каждый четвертый) были освобождены судами от уголовной ответственности, так что говорить об обвинительном уклоне не приходится.

Верховный суд отметил и ряд характерных ошибок в действиях нижестоящих судов. Нередко оказываются необоснованными обвинения в организации преступного сообщества. Например, Архангельский облсуд признал двух приятелей, на пару грабивших торговые ларьки, преступным сообществом лишь на том основании, что они, как написано в приговоре, "вместе проводили досуг, пытались устроиться на работу, ходили в кино, посещали пиццерию, употребляли курительные смеси, занимались спортом".

- Совместное проведение досуга не могут характеризовать группу как банду, - пояснил Павел Одинцов. - Значение имеют те связи, которые обусловлены совместной преступной деятельностью.

Некоторые судьи не учитывают, что ответственность за участие в преступном сообществе наступает только тогда, когда оно создано для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Показательно одно из дел, рассматривавшихся в Мосгорсуде. Там записали в ОПГ двух приятелей, "организовавшихся" для незаконного предпринимательства. Верховный суд снял с них обвинение в оргпреступности.

Порой судьи не обращают внимания на смягчающие обстоятельства - наличие малолетних детей, явку с повинной и т.д. А если и учитывают их, то нередко ошибаются в вычислении сроков наказания. По закону, если есть смягчающие обстоятельства, то сидеть осужденному полагается не дольше, чем две трети от максимального срока, предусмотренного статьей. А судьи назначают более долгие сроки.

И уж совсем не даются им такие сложные расчеты, как определение сроков за неоконченное преступление, да еще и при наличии смягчающих обстоятельств. Это высшая математика: если человек не довел преступление до конца, то ему положено сидеть не дольше трех четвертей от максимального наказания. А если он еще и заслуживает снисхождения, то получается две трети от этих трех четвертей. Не каждому обладателю мантии удается осилить эти расчеты. Только ошибаются они почему-то в сторону увеличения срока.

Среди других ошибок, отмеченных Верховным судом, - превышение предельно допустимых сроков наказания в отношении несовершеннолетних, превышение сроков содержания под стражей во время следствия, признание отягчающими обстоятельств, которые на самом деле таковыми не являются.

Нередко судьи пренебрегают принципами беспристрастности - рассматривают дела, по которым уже выносили решение.

- В таких случаях даже при отсутствии отвода судья должен сам устраниться от участия в повторном рассмотрении оспариваемого вопроса, - считают в Верховном суде.

Иногда судьи участвуют в обвинении активнее прокурора. Например, в Пермском краевом суде обвинитель отказался от части обвинений, а суд, вынося приговор, даже не обратил на это внимания. Обвинять сильнее прокурора суд не имеет права.

Досталось и присяжным. Оказывается, во время процедуры отбора они нередко обманывают суд. Когда это выясняется, обман становится основанием для отмены вердикта и направления дела на новое рассмотрение. Так было в Верховных судах Кабардино-Балкарии и Чечни, в Астраханском и Рязанском облсудах.

Читайте также:

На свободу с нечистой совестью

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...