Старомодный диалог с истребителем
Считалось, что глобализация предполагает диалог культур. Не знаю, право, как подступиться к теме диалога культур под очередной гром авиаударов. Как бы мы ни относились к Каддафи, а это, безусловно, и культурный феномен. Красавец-офицер, окруженный телохранительницами-девственницами, туарег в одеждах, расшитых бисером, раскидывающий свой шатер в Кремле... Это же фильм, сказка, фэнтези! Наконец, неприятный состарившийся диктатор, упрямо цепляющийся за власть - и за культуру в его собственном понимании. За культуру коварной победы над врагом. Культуру суверенности. Культуру личной власти. Культуру вождизма и "зеленых книг". Да, там племенное устройство, но чем оно отличается от корпоративных отношений в нефтянке? Да, внутри угнетение народа - но кто без греха? Да, внутри счета в западных банках, но ведь это лишний раз доказывает, что националиста в пестрых одеждах терпели, ненавидели, поощряли, вели диалог...
И наконец современные конкистадоры, улучив момент, высадились. И горе индейцам, инкам и ацтекам с их примитивной культурой, включавшей, увы, людоедение: вас будут отучать есть людей самым радикальным способом: вас убьют - и вы не сможете есть людей. Мертвые не едят.
А главное - у вас заберут ваше золото. Золото земли, на которой вы родились. Она нужнее тем, кто "цивилизованнее" вас. Кто грабит, вооружившись Смитом, не только Вессоном, но и Адамом. В его кармане - томик Сэлинджера, его маркитантка - Венера Тициана. Он читал "Маугли", он видел "Солярис", он слушал Перголези и Бритни Спирс. В этом прелестном диалоге культур веками ничего не меняется: те, кто устанавливает блистательные стандарты, сделают так, чтобы вы в них не вписались, а потом ограбят и железным гребнем причешут вас не хуже "Севильского цирюльника".
СМИ же в последнее время играют в таких "диалогах" все более зловещую роль. Они рисуют картину, абсолютно далекую от реальности. Они ведут информационную войну, то есть лгут. В интересах одной стороны, которая по тем или иным причинам должна победить, для начала в общественном мнении. На примере той же злосчастной Ливии мы видим, как выдуманные бомбардировки Бенгази стали поводом к реальным бомбежкам и атакам с воздуха. Причем силы опять неравны: да, у индейцев есть ружья, но старые и немного. Но дело даже не в этом: Каддафи проиграл прежде всего в информационной войне, он ничего не смог доказать мировому глобальному сообществу, СМИ которого слаженно и лицемерно проповедуют борьбу с диктатурой и защиту демократии.
В сущности, на наших глазах происходит "восстановление исторической справедливости", как ее понимают отцы западной цивилизации: ресурсы не должны принадлежать дикарям. Они должны принадлежать цивилизованным людоедам, которые сумеют скрыть свое людоедство, украсить его бисером не хуже бурнусов Каддафи: для этого у них есть медиа.
Журналисты, пытавшиеся соблюдать кодекс чести, оказались в меньшинстве. 99 процентов снимающих и пишущих толклись в Египте на площади Тахрир, чтобы снять услужливо написанные по-английски транспаранты. И только несколько журналистов отправились в опасное путешествие по 18-миллионному Каиру, который в отличие от многотысячной площади молчал, запирал двери и не хотел никаких революций, никаких потрясений. Их репортажи - слово правды, но они были в исчезающем меньшинстве. Эта правда никому не нужна. Почти никому.
Западный мир, произведший на свет миллионы артефактов, шедевров литературы и искусства, небесных путеводителей сознания и гуманистических катехизисов жизнеустройства, ведет себя как последний разбойник. И если мультикультурность ему мешает, он легко объявляет ее исчерпанной, отбрасывает, как отщелкнутую скорлупу, и прагматически оглядывается, где бы еще утолить жажду и голод, чем подкормить своих зверей - философов и актеров, своих жрецов и песнопевцев, свой неисчислимый офисный планктон, свои гигантские управляющие компании, своих алчных финансистов и жадных производителей ненужных товаров и услуг, кои втюхиваются человечеству путем изощренной моды, рекламы - и других способов заставить безостановочно гнаться за призраками.
На всех рассчитано не было! Так отвечает Запад мигрантам. Так отвечает Китаю, смертельно его боясь. Не вижу оснований думать, что он приготовил что-то, внушающее оптимизм для нас.
Ха, говорят мне, мужик, ты не понял. У нас много ресурсов - так давайте же перестанем ходить дикарями, целее будем. Мы внутри западной коалиции! Да? Почему же я сам не хочу так думать? Почему во мне все так согласно с Западом, когда я слушаю "Пасторальную" Бетховена, читаю Сэлинджера, смеюсь сквозь слезы над Вуди Алленом, пью "Аберлор" и ем ризотто, но я искренне желаю Западу подавиться, когда он с хрустом перемалывает инакоживущих вместе с верблюдами и вербными воскресеньями? Сопротивляется что-то очень сильное во мне, бессознательное, наверно; я, похоже, сам в той же мере Каддафи, в какой страна моя - Ливия. В моей стране тоже есть повстанцы (правда, пока сетевые), которые призывают на нашу голову очистительные, гуманитарные и цивилизационные бомбардировки. Есть прагматики, которые считают, что силе надо покориться, а суверенитет и невмешательство - все это даже хуже, чем вышло из строя, как старый ржавый истребитель.
Это старомодно.
Это морально устарело, говорит мне "цивилизованный мир", а я чувствую, что лжет. Нагло, не снимая безукоризненного шелкового галстука, не прекращая строить истребители пятого, шестого, восемнадцатого поколения. Лжет - а аккомпанирует ему прекрасный хор тех, к кому я рад присоединиться: тех, кто нашел в сети довольно редкий альбом Кертиса Мейфилда "There's No Place Like America Today" - и рад. Тех, кто искренне хочет, чтобы Европа простиралась до Берингова пролива. Тех, кто верит в диалог культур, притом что сам сладкоголосый певец летит на крепких плечах пилота со слоновьим шлангом из-под гермошлема.
Чтобы я поверил в блистающий новомодный мир, я должен получить хоть какие-нибудь внятные доказательства его благотворности, кроме трогательных единений трех теноров, всепоглощающего "Фейсбука" и тошнотворного "Сербского фильма". Ливия как-то не убеждает.
