Быть победителем
В главном театре России представили мировую премьеру "Вишневого сада" (концертное исполнение). Последнюю пьесу Чехова сделал оперой знаме-нитый французский композитор Филипп Фенелон. С ним встретилась обозреватель "Известий" Мария Бабалова.
известия: Месье Фенелон, почему европейцы так любят Чехова?
филипп фенелон: В нем много подлинной щедрости и свободы. Толстой, мне кажется, гораздо более эгоцентричен, от него исходит ощущение ложной щедрости. Он играет в крестьянство, Чехов же на самом деле раздает деньги бедным. У меня в этом смысле тоже нет шкалы ценностей. Среди моих друзей и министры, и консьерж. И останавливаясь в пятизвездочных отелях, я спокойно могу ездить на метро.
и: Удалось ли вам подарить публике мелодию, которую она будет насвистывать?
фенелон: Такое вполне может случиться. Иногда уходя с репетиции, я слышал, как напевает мои отрывки технический персонал. И это великолепно.
и: "Вишневый сад" в январе 2012 года в Париже должен был ставить Дмитрий Черняков. Почему этого не произойдет?
фенелон: Я сказал, что не буду с ним работать. Он слишком долго сомневался и колебался. А я не хочу работать с человеком, который мне не доверяет. Мне нравятся его постановки, он мне симпатичен, и мне казалось, что мы друг друга хорошо поймем. Но, видимо, он боится музыки, которую не знает.
и: Как долго, по-вашему, суждено цвести оперному "Вишневому саду"?
фенелон: После премьеры произведение для меня уже потеряно. Я не из тех авторов, кто бесконечно перерабатывает одно и то же. Предпочитаю создавать что-то новое. Сегодня я занят заказом Женевской оперы - пишу музыку к опере, посвященной 300-летию Жан-Жака Руссо. Премьера должна состояться в 2012 году. Я хорошо чувствую, будет ли произведение жить. Хотя, если скажу, что знаю рецепт успеха, буду не прав. Через 50 лет меня не будет на свете, и история выделит мне место, которое я заслужу. Но меня не слишком занимает данная мысль.
и: Зачем же вы тогда написали три книги о себе?
фенелон: Обычно люди ждут пожилого возраста для того, чтобы что-то рассказать, а мне интересно сделать это сейчас. А не через тридцать лет, когда о моем творчестве наговорят кучу ерунды.
и: Почему литературной основой ваших опер неизменно становится классика?
фенелон: Только по причине истории с авторскими правами. Имей я дело с литературой современников, половина моих денег уходила бы им. Кроме того, классики, например, Корнель или Расин, брали сюжеты из мифологии, чтобы говорить о своей эпохе. Но должен признаться - с либреттистами мне все равно бывает трудно. Я так и не нашел писателя, который по-настоящему подходил бы мне.
и: Вы деспотичны в работе?
фенелон: Я всегда демократ. У меня было исключительно демократичное воспитание благодаря отцу, который был депортирован в Германию. А после того, как вы побываете в концлагере, естественно, даете своим детям полную свободу.
и: Большинство ваших опер рождались на сцене Гранд-опера. Как вы думаете, знаменитый "призрак оперы" в Palais Garnier действительно существует?
фенелон: Palais Garnier - очень таинственное место, построенное на берегу реки. Там семь подземных этажей, где, безусловно, кто-то может спрятаться. И в театре говорят, что некое привидение существует. Лично я его не видел. Мой мистический опыт связан не с оперой, а с йогой, с медитацией в определенной позе.
и: Что дает вам йога?
фенелон: Спокойствие и оптимизм. Я научился восстанавливать силы, успокаиваться, а также упорядочивать все, чем занят. Это очень важно, когда много работаешь. Хаос - прямой путь к катастрофе, особенно в момент постановки в театре, когда задействованы сотни людей.
и: Вы удивительно счастливый современный композитор...
фенелон: Я никогда не создавал для себя карьерного плана, поэтому, возможно, все происходит в моей жизни естественно.
и: Вы фаталист?
фенелон: Нет. Просто жизнь научила меня адаптироваться к любой ситуации. Нет ничего непоправимого. Конечно, если тебя не убьют. Самое сложное - это когда ты болен. Надо бороться с болезнью, а если у тебя такого опыта нет, это очень трудно. У меня было три онкологических заболевания, поэтому я знаю, о чем говорю. Подобное испытание сильно меняет взгляд на жизнь. И учит тебя быть победителем всегда и во всем.
* * *
Прощальный бал
В основе оперы "Вишневый сад" Филиппа Фенелона - третий акт чеховской пьесы. Либретто написал известный отечественный культуролог, поэт и публицист Алексей Парин. В опере всего десять героев. Нет второстепенных персонажей - Петя и Епиходов в числе бесследно исчезнувших. Но появляется мальчик Гриша - утонувший сын Раневской.
Эмоции сосредоточены вокруг Любы (Раневской), Лопахина и Фирса, становящегося главным образом оперы. Фирс - это душа старого дома, воплощение проданного Лопахину мира. Фирса поет меццо-сопрано, а Шарлотта Ивановна, наоборот, награждена мужским голосом - буффонным басом. Но данные рокировки не выглядят "хулиганской" выходкой, а придают происходящему какое-то щемящее настроение. Только не надо искать абсолютного совпадения с чеховскими характерами. И композитор, и либреттист создали свой мир.
Русское либретто насыщено настроением и слогом русской поэзии Серебряного века - строками Полонского и Бунина. А в музыке француза "слышатся" Чайковский, Мусоргский, Шостакович, Прокофьев и Щедрин. Но прямая цитата только одна - пара аккордов из вердиевского "Бала-маскарада". Чеховские персонажи в опере встречаются тоже на балу. На прощальном балу со своей прежней жизнью.
Под руководством итальянского дирижера Тито Чеккерини поет отличная команда молодых российских певцов - солисты Большого театра и его "Молодежной программы", а также приглашенные артисты. Тенор Марат Галиахметов (Леня - Гаев, к сожалению, оставшийся без монолога "О шкафе") и альт Александра Кадурина (Гриша). Еще три сопрано - Ульяна Алексюк (Аня - пожалуй, самая виртуозная вокальная партия), Анна Крайникова (Варя), Анастасия Москвина (Люба). А также баритон Дмитрий Варгин (Лопахин), бас Петр Мигунов (Шарлотта) и меццо Ксения Вязникова, чей Фирс стал лучшей актерской работой в концертном исполнении "Вишневого сада".
В конце года "Вишневый сад" прозвучит в Петербурге - в премьерном составе. Жаль, что Большой театр не отважился сделать полноценную театральную постановку. Филипп Фенелон и Алексей Парин дали для подобной работы все основания.
