Большой беззащитный Па

Мир уже три года живет без великого итальянца. Он подарил оперу миллионам. Благодаря ему опера перестала считаться элитарным искусством, и людей, не знающих, что это такое, в мире почти не осталось.

XX век начался с Карузо, а закончился Паваротти. Великого Тенориссимо не стало ранним утром 6 сентября 2007 года. И мы долго не могли и не хотели верить в реальность случившегося. Ведь боги бессмертны... Казалось, уход его изменит мир так же, как изменило мир его появление на свет...

Но время идет, а ничего близкого гениальности Лучано ни на словах, ни в музыке не происходит. Более всего разочаровали казавшиеся верными друзьями Пласидо Доминго и Хосе Каррерас, вместе с которыми Паваротти почти пятнадцать лет выходил в легендарном шоу "Трех теноров". По поводу его кончины они обошлись дежурными фразами. Выходит, в этом представлении для них не было ничего по-человечески бесценного. Лишь проект, приносящий баснословные доходы. Да и титанические поиски наследника трона Короля верхнего "до" также пока не увенчались успехом. Хорошие и очень хорошие тенора, конечно, обнаруживаются, а вот божественного нет. Все оказались мельче. И в прямом, и в переносном смысле.

В голосе Паваротти жило и ласковое море, и знойное итальянское солнце, и ветер, гуляющий под этим солнцем, а главное - настоящая страсть. Когда он пел, казалось, само Божественное Провидение спускалось на землю. "Богема", "Тоска", "Любовный напиток", "Риголетто", "Трубадур" - всего около 25 партий, исполнение которых кроме как эталонным не назовешь. Он был единственным тенором на земном шаре, способным взять все девять "до" в арии Тонио из оперы "Дочь полка" Доницетти - самой трудной во всем теноровом репертуаре.

Очень долго в талант Лучано верил только один человек на планете - полуграмотный пекарь из Модены Фернандо Паваротти. А сын больше всего на свете обожал сладкие булочки, которые делал отец. И профессионально заниматься пением начал по общепринятым правилам поздно - в 26 лет. Но почти сразу после сценического дебюта в Модене был замечен легендарной примадонной Джоан Сазерленд, искавшей высокорослого тенора для своего австралийского турне. Эти долгие гастроли во многом стали для Паваротти главным "университетом".

Впрочем, с грустью надо признать, что ни в СССР, ни в России оперного Паваротти в расцвете таланта не слышали живьем - только редкие записи. Первый раз он приезжал в Москву в 1964 году стажером миланского театра La Scala. А потом, начиная с конца 80-х годов, стал к нам заглядывать в амплуа стадионно-микрофонной звезды. Но все его вокальные вершины к тому моменту были позади. Остались только неизменный белый шелковый платок, широкая магнетическая улыбка и бездонные карие глаза, которые с каждым новым приездом становились все грустнее. Последние годы жизни Большого Па были адом.

Он принадлежал к касте мегазвезд-небожителей. Поэтому количество отнюдь некомплиментарных легенд и мифов вокруг его имени было запредельным. И если им верить, то получится жуткое скопище человеческих пороков: толстяк, обжора, бабник, фанфарон, злостный неплательщик налогов, привереда, скряга, потакающий лишь собственным желаниям и амбициям. И все это общим весом около 130 килограммов.

Доходило до смешного. Когда тема еды иссякла, а тема налогов еще не возникла, на свет родилась трогательная история о том, что певец не знает нотной грамоты и новые партии разучивает по слуху или с концертмейстером. Это, конечно, оказалось сильным преувеличением - читать с листа Паваротти умел, но просто не очень любил. Большой Па всегда оставался большим ребенком.

Теперь многие из тех, кто был рядом с великим Лучано, с подлой настойчивостью рассказывают о каких-то сомнительных, но малозначительных эпизодах его жизни. Например, отличился пианист и дирижер Леон Маджиера, которому Паваротти в последние годы жизни доверял как самому близкому другу и дал с ним более тысячи концертов. В написанных на скорую руку мемуарах "Паваротти: взгляд с близкого расстояния" Маджиера, не выбирая выражений, говорит о патологическом пристрастии Паваротти к еде и женщинам и о том, что в последнее время он пел под "фанеру". "Великолепная карьера закончилась "виртуальным выступлением", - заключает дирижер...

Конец жизни Паваротти провел в отчаянных попытках похудеть и привить человечеству вкус к благотворительности. Благодаря проекту "Паваротти и друзья" чуть лучше стали жить гватемальские школьники, жители одной из либерийских деревень, дети из Армении, Боснии и других стран, в которых Паваротти никогда не бывал, но которым искренне сочувствовал. А его продолжали преследовать непрекращающиеся разговоры о том, когда же он, наконец, завершит вокальную карьеру. Хотя Тенориссимо уже принадлежал миру оперы как исторический герой, а не как участник вокальных сражений.

Еще за три часа до начала церемонии прощания с великим певцом не было известно, разрешит ли Ватикан проводить службу в стенах собора. Религиозных деятелей смущало бурное прошлое Паваротти. У него было две жены, и в разное время как минимум еще с тремя женщинами - американской певицей Мэдлин Рении, венгеркой Юдит Ковач и фотомоделью Лючией Деррилли - его связывали долгие романтические отношения.

"Я люблю делать приятное людям, которые мне дороги. И, к сожалению, не могу терпеть рядом людей, к которым мои чувства давно остыли", - признавался Большой Па. Это объясняет его расставание с женщиной, с которой он прожил почти сорок лет и воспитал трех дочерей. Шесть лет Лучано добивался ее расположения, а потом столько же - развода. Но Паваротти всегда подчеркивал, что в его поступке не было предательства. 100 миллионов долларов - такой долг чести выплатил Лучано своей первой супруге. Тогда это была почти половина его состояния.

Еще один сюжет, которым безумно заинтересовалось человечество, - какое из шести его завещаний правомочнее. Взволновал общественность и дележ наследства между первой семьей Паваротти и Николеттой Мантовани - секретаршей, ставшей его второй законной супругой. Вместе с ней Лучано пережил смерть новорожденного сына, о котором мечтал всю жизнь. Но Николетта подарила ему дочь Аличе. Эта малышка стала отрадой последних лет Большого, но по сути такого беззащитного Па. Великий тенор был похоронен 8 сентября 2007 года в своей родной Модене, на кладбище Montale Rangone, в семейном склепе рядом с родителями.

"Никому не суждено жить вечно. Только музыка никогда не умрет. Моя музыка. Я очень на это надеюсь", - заметил однажды Лучано Паваротти.