В перевернутом мире
Неделя была отмечена двумя траурными событиями: ушли из жизни премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри, только что подписавший в Ташкенте с президентом Пакистана Мухаммедом Айюб Ханом декларацию, остановившую затяжной военный конфликт между двумя странами, и генеральный конструктор космических кораблей Сергей Павлович Королев.
В эти дни разъехались по разным странам руководители СССР. Председатель Совмина А.Н. Косыгин улетел в Дели на похороны коллеги. Партийный лидер Л.И. Брежнев отправился с дружественным визитом в Монголию. Член Президиума ЦК КПСС, секретарь ЦК А.Н. Шелепин посетил демократический Вьетнам. Отчеты об этих поездках с обоюдными многословными речами заняли страницы "Известий".
Тем более заметно на этом унылом фоне выделилась статья с хлестким названием "Перевертыши". Автором статьи, опубликованной 12 января в Москве (13-го - на страну), явился секретарь Московского отделения Союза писателей Д. Еремин, мало знакомый широким читательским кругам. Свой "праведный гнев" он направил против двух писателей - Андрея Синявского и Юлия Даниэля (было им тогда по 40 лет), посмевших переправить на Запад и опубликовать там под псевдонимами (соответственно) Абрам Терц и Николай Аржак "пасквильные произведения", "образчики антисоветской пропаганды". "По существу это выстрелы в спину народа, борющегося за мир на земле, за всеобщее счастье".
Писатели были арестованы в сентябре 1965 года. 5 декабря, в День Конституции, на Пушкинской площади перед зданием "Известий" прошла несанкционированная демонстрация в защиту их конституционных прав. Помню эту молчаливую акцию. Мы с друзьями вышли тогда из редакции и слились с толпой, над которой маячили бумажные транспаранты "Уважайте Конституцию!". Но крепкие молодчики быстро разогнали толпу, транспаранты порвали, а зачинщиков посажали в стоявшие поодаль от Пушкина автобусы.
Наша пресса долго замалчивала эти события. Однако молва опередила официальную информацию. Голос в защиту арестованных литераторов подняли видные деятели отечественной культуры - К. Чуковский, И. Эренбург, К. Паустовский, В. Каверин, Д. Самойлов, Ю. Левитанский, Б. Окуджава, многие другие. Волна протеста нахлынула из-за рубежа. В газете "Таймс" было опубликовано письмо всемирно знаменитых писателей (всего - 48 подписей, среди них - Франсуа Мориак, Генрих Белль, Гюнтер Грасс, Альберто Моравиа, Артур Миллер, Грэм Грин, Айрис Мердок, Джон Уэйн): "Мы верим в правоту этих писателей и в то, что их произведения будут опубликованы на родине, и поэтому вновь обращаемся к совести и чувствам советских руководителей и просим освободить двух наших коллег, чьи книги считаем серьезным вкладом в современную литературу".
В отличие от читательской аудитории нашей страны у этих высших литературных авторитетов мира была возможность профессионально оценить произведения Синявского и Даниэля. Но их голос был услышан своеобразно. За месяц до начала судебного процесса сверху раздалась команда "фас!" - и в "Известиях", самой тиражной газете страны, появились "Перевертыши" Еремина.
Разбушевавшийся автор клеймил "отщепенцев", "предателей", "двурушников" за клевету на советскую действительность. Методы критики повестей Терца "Любимов" и "Говорит Москва" Аржака были апробированы еще со времен гонения Анны Ахматовой и Михаила Зощенко: цитаты, вырванные из контекста, присвоение мнения отрицательных персонажей авторам, отрицание законов жанра сатиры, гротеска, фантасмагорического реализма, продолжающего традиции Гоголя и Булгакова. Синявскому Еремин попенял еще и за "провокационный" псевдоним: "Публикуя под именем Абрама Терца антисоветские повести и рассказы в зарубежных изданиях, Синявский пытался создать впечатление, будто в нашей стране существует антисемитизм... Убогая провокация, выдающая с головой сочинителя и его буржуазных покровителей". Святая простота!
...Судебный процесс над "перевертышами" был скоротечным (10-14 февраля) и неправым. Синявский и Даниэль на суде держались стойко и с достоинством, вины своей не признали. Сказалась воинская закалка. Даниэль ушел на фронт в 42-м в 17 лет, получил тяжелое ранение, после войны окончил пединститут и начинал творческий путь как переводчик поэтов союзных республик, многие из которых потом дружно осудили "перевертыша". Синявский закончил войну радиомехаником на аэродроме. Филолог с университетским образованием, он заявил о себе как талантливый критик и был принят в Союз писателей.
Их литературную карьеру прервал приговор суда: Синявскому - 7 лет лагерей, Даниэлю - 5. Они отбыли срок сполна, дальнейшие их судьбы сложились по-разному. Даниэль остался в Союзе, ему было милостиво разрешено зарабатывать переводами под псевдонимом Ю. Петров. Он умер в 1988 году. В последнем и единственном для советской прессы интервью успел сказать перед смертью: "Я чист перед своей совестью".
Синявский был вынужден эмигрировать во Францию и лишь спустя годы вернулся на родину своими блестящими литературными эссе и беллетристикой. 28 февраля 1997 года его отпевали в парижской православной церкви при Сергиевском подворье. "Известия", словно извиняясь за "Перевертышей", опубликовали стихи Андрея Вознесенского: "Земли переделкинской горсточку/ брошу на гроб его./ Упокой душу, Господи,/ духовного бомжа своего".
