"Я не дам приказа стрелять по студентам"
В свет выходят мемуары бывшего генсека Компартии Китая Чжао Цзыяна. Он записал свои воспоминания, находясь под домашним арестом, а потом их тайно вывезли за границу. Американские издатели назвали книгу "Узник государства", однако ее вполне можно было озаглавить почти по Дюма: "Двадцать лет спустя". Речь в книге идет о драматических событиях на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, стоивших Чжао поста генсека.
Когда пекинские студенты захватили площадь Тяньаньмэнь, Чжао Цзыян попросил встречи с верховным лидером страны - Дэн Сяопином. Он приехал домой к Дэну, надеясь застать его одного. Но там собрались и другие члены Политбюро, враждебно настроенные по отношению к Чжао. "Я понял, что для меня дела приняли плохой оборот", - вспоминает он.
Тогда Чжао обвинили в "расколе партии" и посадили под домашний арест, продлившийся до самой его смерти в 2005 году. В 2000 году Чжао стал набрасывать отрывки своих воспоминаний. А затем по просьбе сподвижников начал наговаривать мемуары на аудиокассеты - "поверх" детских песен и концертов в Пекинской опере. Диктовка проходила в присутствии трех ближайших друзей Чжао. Двое из них умерли, а третий - Бао Тун все еще находится в Пекине под надзором властей. Затем кассеты были тайно вывезены в Гонконг, а оттуда - в Соединенные Штаты. По словам Бао, мемуары его бывшего шефа - "исключительно редкий исторический документ". "Еще никогда столь высокое лицо в китайской коммунистической иерархии не говорило столь правдиво", - убежден он.
Чжао был "выдвиженцем" Дэна. В конце 1970-х годов, будучи партийным руководителем провинции Сычуань, он начал демонтаж колхозной системы. Дэн его "заметил" и перевел в Пекин. Как пишет в предисловии к мемуарам гарвардский китаевед Родерик Макфаргуар, "Чжао играл центральную роль в разработке экономической стратегии, в развитии внешней торговли в прибрежных провинциях. Скорее он подталкивал Дэна, чем Дэн его. Дэн был как бы "крестным отцом", но практически архитектором реформ являлся Чжао".
А теперь вернемся к памятным майским дням 1989 года. Чжао вспоминает: по нетерпеливым жестам Дэна и резким высказываниям присутствующих он понял - дело проиграно. Его предложение завязать диалог со студентами было встречено в штыки. Китайское руководство решило ввести комендантский час. "Моя миссия в истории на этом закончилась, - вспоминает Чжао. - Но я сказал самому себе: будь что будет, но я не прикажу открыть огонь по студентам". "В ночь с 3 на 4 июня, уже сидя вместе с семьей под арестом, я услышал интенсивную стрельбу", - пишет Чжао. Трагедия площади Тяньаньмэнь началась.
