"Хиддинк не только пел гимн, он дирижировал!"
В начале октября выходит в свет книга пресс-атташе футбольной сборной России Ильи Казакова "Настоящая сборная, или Феномен Хиддинка". Автор, постоянно находившийся с командой два последних года, показывает ее жизнь изнутри. "Известия" стали первой газетой, получившей право на эксклюзивную публикацию отрывков. Мы выбрали два фрагмента, которые рассказывают о совсем недавних событиях - поражении от Израиля в отборочном цикле европейского чемпионата и незабываемой победе над голландцами на самом первенстве.
***
После матча (против Израиля. - "Известия"), где Россия, сравняв счет, опять пропустила на последних минутах, проиграв 1:2, - матча, который мы, по всем раскладам, должны были выиграть, несложно оказалось понять, что, например, чувствует человек, через месяц после призыва в армию узнавший, что его невеста решила выйти замуж за другого... Опустошение. Полное. Вызванное чудовищно досадной обидой, доходящей до злости.
Когда вечером в отеле кто-то попытался заговорить о первой московской игре с Израилем - мол, кабы не та осечка, этот матч становился бы для нас увеселительной прогулкой, - тему мгновенно закрыли: при чем тут прошлое? Абсолютно все было в наших руках за два тура до конца отборочного цикла - и этот шанс мы снова прохлопали.
- Вот и закончилась сказка, - с привычной самоиронией сказал Аршавин в автобусе, неспешно катящемся по летному полю к самолету. Не обращаясь ни к кому конкретно. Выдав то, что у всех было на душе...
В тель-авивском аэропорту сборная шла на регистрацию параллельным курсом с болельщиками, которые возвращались домой с футбола. Сначала фанаты фотографировались с командой, затем стали шутить, затем шутить зло - про городки, лапту, намекая на те виды спорта, в которых Россия еще может на что-то рассчитывать. Сказать в ответ было нечего. Только Гус Хиддинк, не отказавший ни одному из фанатов в совместном фото, бормотал после каждого очередного снимка с голландским акцентом свое "шпасибо"...
Виталий Мутко, сменщик первого президента РФС, вернувшись после матча в отель, отправил супругу в номер, а сам вместе с новоиспеченным президентом РФПЛ Сергеем Прядкиным пошел пообщаться с игроками за ужином. И вдруг остановился на третьем шаге, замер.
- Может, я чего-то не понимаю? Может, внутри команды что-то не так, а?
Пауза... Возможно, что-то и не так, но разве обсудишь это на ходу...
- Что Хиддинк на пресс-конференции говорил?
- Про Кержакова израильтяне спросили: как можно было так не уважать соперника, чтобы сказать - мы, мол, Израиль обыграем в любом случае, даже если у них на поле выйдут тринадцать человек?
- А он?
- Он - красавец, своих не сдает. Сказал, не верит слухам, а сам лично такого не слышал.
Мутко вздохнул и пошел в ресторан своей узнаваемой походкой моряка, привыкшего к сильной качке. Как ни старался он передать команде свой эмоциональный порыв, сделать этого не смог... Все было тщетно: в первом тайме команда спала на поле, дожидаясь непонятно чего.
В перерыве Гус скажет:
- Видно, для вас это ничего особо не значащий, рядовой матч, раз вы так играете...
Подействовало. Но забитого мяча не хватило даже для ничьей. И никто не догадывался, что теперь будет в Андорре?
И уж тем более - дальше...
***
Когда Любош Михел свистнул в последний раз, на поле, прямо перед носом, перед носами голландских фанатов, лежала их команда. И стадион, окрасившийся перед началом матча в оранжевые цвета, молчал - за исключением наших болельщиков, перекричавших в итоге тех, кто составлял большинство. 3:1 - фантастика!
Это был праздник. Прямо по Хемингуэю - тот, который всегда с тобой. Игроки шли по тоннелю в раздевалку с такими улыбками, которые опровергали слова тех, кто смотрел матч с трибуны: мы, мол, пока сами не понимаем до конца, что же только что произошло. Улыбался обычно такой неэмоциональный Анюков. Жирков, просивший замены, но выдержавший, отпахавший сто двадцать минут на своей левой бровке, подмигивал почти по-мальчишески. Акинфеев сиял, даже не задумываясь о своей прерванной сухой серии. Виталий Мутко зашел в раздевалку и отправился по импровизированному кругу почета: хлопая по рукам, обнимая, хохоча.
Когда у министра зазвонил телефон, Гус, никогда не упускающий возможности пошутить, стремительно вырос рядом с главным чиновником российского футбола и спросил во всеуслышание: "Президент?" А потом еще и наклонился к трубке: "Мистер Медведев? Алло!" Мутко ответил не менее красиво: "Гус, это вся Россия звонит! Вся страна сейчас благодарит команду"...
Веселая суета, звонки, интервью, второй приз Аршавину, снова признанному лучшим игроком матча, - как же быстро привыкаешь к хорошему! Как быстро начинаешь воспринимать творящееся на Евро как нечто само собой разумеющееся. Зырянов, выдавший очередную изумительную игру, перемигивался с Бородюком. А потом упорно спорил со старшим тренером о цифрах: "Десять!" "Нет, двенадцать!" "Нет, десять!" Александр Генрихович, душа сборной, раскрыл секрет: он пообещал постричься, если команда выйдет в полуфинал. На следующее утро он должен был cдержать слово - отправиться в парикмахерскую и оставить от богатой шевелюры лишь десятимиллиметровый ежик.
Радостная кутерьма продолжилась и в автобусе: сзади затянули и все с радостью подхватили гимн страны. Пели воодушевленно и слаженно, хор Александрова позавидовал бы. Даже Гус не выдержал, сначала подпевал без слов, подхватывал мелодию, а затем встал в полный рост и принялся дирижировать - к восторгу подопечных. Они, спев гимн, останавливаться не собирались, загремела "Катюша", а потом "Команда молодости нашей". Бородюк улыбался, а потом сказал тихо, обращаясь к сидящим в первых рядах автобуса: "Какие же у нас ребята! Как они выросли по ходу турнира... "
