Замените ей батарейку
В российский прокат выходит новый фильм Чхан Ук Пака "Я — киборг, но это нормально". Корейский режиссер прославился три года назад, когда его кровавая драма "Олдбой" удостоилась на Каннском кинофестивале Гран-при и бурных восторгов Квентина Тарантино. Завершив "трилогию мести", куда помимо "Олдбоя" вошли "Сочувствие господину Месть" и "Сочувствие госпоже Месть", Чхан Ук Пак неожиданно снял романтическую комедию.
Ян-Гун (Лим Су Юн) считает себя киборгом, поэтому разговаривает с флюоресцентными лампами, переживает за аппарат, продающий напитки и чипсы, и подчиняется "командам" из радиоприемника. Но это еще полбеды. В психиатрической больнице, куда девушка попадает после попытки суицида, таких экземпляров полно. Проблема в том, что роботы не едят рис и прочую человеческую еду, они питаются, вернее, подзаряжаются от электричества, ну, в крайнем случае, от батареек. Те, кто в детстве пытался лизнуть батарейку, знают: ощущения сильные, но малоприятные. А главное, совсем не питательно.
Спасти девушку от голодной смерти решается юноша Ил Сун (Юн Чи Хун), который больше всего боится стать невидимкой, поэтому носит маску зайца и ворует чужие качества: у одного вежливость, у другого — голос, у Ян Гун — способность к состраданию.
Премьера картины "Я — киборг" прошла на прошлогоднем Берлинском кинофестивале и оставила зрителей, мягко говоря, обескураженными. Привыкшие к тому, что корейский режиссер в первом же кадре берет их за галстук и до финальных титров не дает ни вздохнуть, ни пошевелиться, поклонники Чхан Ук Пака вдруг получили романтическую мелодраму. Правда, совсем отказаться от насилия режиссер, для которого жестокость стала чуть ли не визитной карточкой, не смог. Временами руки Ян Гун превращаются в пулеметы, но это всего лишь временные, совершенно безобидные помутнения. Ничего не поделаешь, азиаты так шутят. У Такеши Китано в комедии "Такешиз" тоже кровь лилась рекой, вызывая на лице знаменитого японца блуждающую улыбку.
Чхан Ук Пак удивил не только добродушием, но и изобретательностью, которую мы привыкли ожидать от Тима Бертона или Мишеля Гондри. Умершая бабушка спускается с небес на резиновом поясе; соседка Ян Гун по палате пытается взлететь с помощью капронового и шерстяного носков, которые надо потереть друг о друга; а Ил Сун изобретает-таки аппарат, превращающий рис в электричество.
Иногда режиссер слишком увлекается наблюдением за жизнью психушки, но быстро спохватывается и продолжает гнуть свою линию. Главный вопрос, который мучает девушку-киборга: в чем смысл ее существования? Не мудрствуя лукаво, Чхан Ук Пак провозглашает верховной ценностью любовь. Впрочем, смотреть "Я — киборг" надо не ради морали, а ради ложки риса, которую Ян Гун отправляет в рот. Сердце замирает не хуже, чем на просмотре "Олдбоя". Здесь ведь тоже вопрос стоит о жизни и смерти.
