Бумага стерпит

В российский прокат выходит "Параноид Парк", новый фильм Гаса Ван Сента — режиссера "Моего личного штата Айдахо", "Умницы Уилла Хантинга", "Слона" и "Последних дней". Этой весной "Параноид Парк" претендовал на "Золотую пальмовую ветвь". Звание лучшего фильма в результате ушло к другой картине, зато в честь 60-летия Каннского фестиваля Ван Сента наградили почетным призом за выслугу лет.

У 16-летнего Алекса (Гэйб Невинс) стандартный набор подростковых проблем: родители разводятся, братишка болеет, подружка капризничает, а ему самому никак не удается набраться смелости и отправиться в Параноид-парк — самое популярное среди неформальной молодежи место, где взрослые ребята катаются на скейтах, курят, пьют пиво и целуют девушек. Вернее, доехать до парка он способен, а вот на глазах у "старожилов" встать на доску и прокатиться — задача не из легких.

Скоро к неприятностям Алекса добавится еще одна. На железнодорожном переезде неподалеку от Параноид-парка найден труп, и теперь полицейские планомерно опрашивают всех, кто хоть раз в жизни вставал на скейт. Объявлять парнишку главным подозреваемым никто не собирается, но невидимые эринии, мстящие пусть за случайное, но преступление, не дают ему спать по ночам.

Раскольникова бы ни за что не поймали, кабы сам не признался в содеянном. С Алексом ситуация похожая, вот только убийство русскому писателю и американскому режиссеру потребовалось для совершенно разных целей. В сущности труп в "Параноид Парке" не более чем источник интриги. Событий в фильме мало, вот и остается зрителю любоваться на трюки скейтбордистов да гадать: раскроют преступление — не раскроют, расколется Алекс — не расколется.

У героя "Параноид Парка" нет ни наполеоновских амбиций, ни теории, требующей поверки практикой. Он обычный подросток, которого взрослые, как водится, не слышат, не видят и не понимают. Для него что невольное убийство, что расставание с девушкой — примерно одинаковый, невыносимо тяжкий груз на сердце. В 16 лет трудно отличить мелочь от вселенской катастрофы. Разделить бы свои переживания с кем-нибудь, но не с кем. Родители, учителя, священник отметаются. Самый понятливый и надежный собеседник — листок бумаги.

Гас Ван Сент не любит читать нотации. Даже "Слон", где двое одноклассников, купив через интернет оружие, устраивали бойню в школе, заканчивался многозначительным многоточием. Но в "Параноид Парке" режиссер все-таки решился поделиться жизненным опытом. Правда, за круговоротом криминальных событий ничего не стоит пропустить мимо ушей вывод, который Алекс делает, заканчивая писать свой разоблачительный дневник: "Все на свете разводятся, но есть другие, более серьезные проблемы. Люди гибнут в Ираке, умирают от голода в Африке... Так легче понять, что твои маленькие проблемы — дерьмо".

Режиссер Гас Ван Сент: "Я боюсь умереть"

Дважды обладатель "Золотой пальмовой ветви" Гас Ван Сент накануне российской премьеры "Параноид Парка" дал интервью обозревателю "Известий" Анне Фединой.

вопрос: Работая над "Параноид Парком", вы думали о "Преступлении и наказании"?

ответ: Да. Можно сказать, что на создание "Параноид Парка" нас вдохновил Достоевский. Хотя в результате от романа в фильме осталось очень мало. Это скорее вольный, сделанный подростком пересказ "Преступления и наказания". Я перед съемками перечитывал роман, но держаться совсем близко к тексту мы не собирались, да это бы и не получилось.

в: Почему ваши последние картины так или иначе касаются темы смерти?

о: Наверное, потому, что я боюсь умереть. Когда-то я, как и герой "Параноид Парка", обожал кататься на скейте, в 25 лет я это дело забросил, а на съемках попытался прокатиться еще разок. Получилось, но с опаской. Все-таки в 55 ничего не стоит, упав с доски, что-нибудь себе сломать. Ничего не поделаешь, я старею, и в голову лезут мрачные мысли.

в: Как вы относитесь к оружию?

о: Для американцев нормально держать дома оружие. Например, ружье, из которого застрелился герой "Последних дней", стоит у меня в клозете. Время от времени я хожу с ним на охоту.

в: Вы прославились как независимый режиссер, но после картин "Найти Форрестера" и "Умница Уилл Хантинг" поклонники решили, что вы продались Голливуду. Что вы об этом думаете?

о: Если меня и можно было в чем-то обвинять, так это в отходе от собственного стиля. Но так совпало, что и "Форрестер", и "Уилл Хантинг" оказались коммерчески успешными проектами, и в глазах зрителей мои собственные эксперименты наложились на кассовые сборы и дали тот результат, о котором вы говорите. На самом деле, если "Форрестера" еще можно назвать голливудским, студийным фильмом, то никак не "Уилла Хантинга". Это был обычный независимый проект с маленьким бюджетом и малоизвестными актерами. Единственной знаменитостью у нас был Робин Уильямс, а о Мэтте Деймоне и Бене Аффлеке тогда еще никто не знал.

в: В чем преимущества и недостатки работы с крупной киностудией?

о: Подписывая контракт со студией, ты берешь на себя ответственность за то, чтобы вложенные в проект деньги вернулись в карман к продюсерам. Как следствие ты меньше экспериментируешь и стараешься бить наверняка. Но, знаете, тут есть занятная зависимость. Дело не в студии, не в истории, не в актерах, а в бюджете. Если бы я снял "Слона" за 40 миллионов долларов, студия не пожалела бы денег на рекламу и продала бы фильм не в 6 кинотеатров, а в 100. В результате продюсеры вернули бы вложенные деньги, а "Слон" стал бы кассовым хитом. Но "Слон" стоил $3 миллиона, и никакая студия не взялась бы его раскручивать, проталкивать в мейнстрим. Поэтому он остался артхаусным проектом.

в: Ваша жизнь изменилась после того, как вы получили "Золотую пальмовую ветвь" за "Слона"?

о: На неделю. Моя фотография была во всех газетах и меня узнавали на улицах, а потом все вернулось на круги своя.