К Хабенскому подослали киллера
Режиссер Карен Оганесян, дебютировавший картиной "Я остаюсь", сейчас снимает психологический триллер "Домовой". Герой фильма — успешный автор детективных романов (Константин Хабенский) — переживает творческий кризис. Избавиться от депрессии писателю помогает наемный убийца по прозвищу Домовой (Владимир Машков). На съемках одной из самых захватывающих сцен картины побывала обозреватель "Известий" Анна Федина.
На выходе из лифта лицом к лицу сталкиваюсь с Константином Хабенским. "В квартиру никого не пускают", — жалуются члены съемочной группы, вынужденные ютиться прямо на лестнице. Говорить можно, но шепотом. Дело близится к ночи, и обитатели дома на малейший шум грозят вызвать милицию.
Наконец все готово к съемкам. Хабенский входит в квартиру, закрывает дверь... Выстрел. "Одним подонком стало меньше", — удовлетворенно замечает пиротехник. Заглядываем внутрь — действительно на полу лежит одетый во все черное незнакомец. Рядом — пистолет. Но выстрелить в писателя нежданный гость не успел, его убили через окно из снайперской винтовки.
Пол, обои, торшер, даже потолок в шикарной квартире на Маросейке, 13 заляпаны красной жидкостью, но Карену Оганесяну кажется, что крови маловато. Поэтому сцену будут переснимать, а пока съемочная группа, вооружившись тряпками и тазиками, оттирает бордовые подтеки: "Впитается, ремонт делать придется".
В то время как в квартире снимается очередной дубль, пиротехник рассказывает, из чего делаются киношные "мозги": "Рецепт я не раскрою, но один из ингредиентов — геркулесовая крупа. А вообще все зависит от того, кого убивают. Если негодяя, то в смесь обязательно добавляют опилки. А если актер иностранец, то приходится ему показывать ГОСТы на все, даже на овсянку. Иначе начнет орать: "Toxic! Toxic" ("Токсично!" — "Известия"). А показал ГОСТ — где хочешь, там ему "мозгами" и мажь".
Съемочной группе "Домового" в ту ночь не повезло. То играющий киллера каскадер не так падал, то брызги крови летели не в ту сторону, но, как сказала администратор, Карен Оганесян поставил рекорд: за десять часов были сняты два кадра. Повезло только Владимиру Машкову: он, живя неподалеку от места съемок, дожидался вызова на площадку дома.
К половине пятого утра режиссер решил, что убийца погиб достаточно живописно. "Привет! — поздоровался он с приехавшим Машковым. — Мы тут повоевали чуть-чуть, но для тебя одну жертву оставили". Жертвой Домового должен был стать капитан милиции, нагрянувший в квартиру к главному герою через минуту после смерти киллера. Актер Виталий Кищенко уже готов был вломиться в дом, как на площадке появилась хозяйка квартиры. Оказалось, что в суете куда-то пропал ее кот Изюм. "Если кота выпустили, я верну гонорар и возбужу уголовное дело", — грозилась дама.
Пока костюмеры и гримеры с призывами "кис-кис" обшаривали все закоулки квартиры, специалисты по технике ближнего боя учили Владимира Машкова перерезать горло. Но сначала нужно было выбрать нож. Понятно, что у всех киношных ножей в момент удара лезвие убирается в рукоятку, но чем серьезнее оружие, тем жестче у него пружина, а значит, болезненнее удар. Перепробовав все ножи на собственной шее, режиссер остановился на самом маленьком. На репетиции Домовой занервничал: "А я его не порежу?" На что капитан ответил: "Ты лучше сам будь аккуратнее, а то я боюсь, что, падая, затылком сломаю тебе нос".
Правдоподобно перерезать горло Машкову удалось с первого дубля. Звездный нос тоже остался цел. "Поздравляю, это был 300-й кадр", — довольно потянулся режиссер. За окном светало.
