Актер Игорь Костолевский: "Я, как Александр I, вас уверяю: никакого Федора Кузьмича не было"

6 ноября на канале "Россия" стартует показ 4-серийного фильма Роберта Дорнгейма "Война и мир". В снятой за 26 миллионов евро экранизации великого романа участвовали шесть европейских стран. Главные роли поделили поровну: Наташа — француженка Клеменс Поэзи, Пьер — немец Александр Бейер, Болконский — итальянец Алессио Бони. Россиянин Дмитрий Исаев сыграл Николая Ростова. Императором Александром I стал Игорь Костолевский. С актером побеседовала обозреватель "Известий" Анна Федина.

вопрос: Каково было играть императора?

ответ: В мой первый съемочный день мы снимали прием в Вильнюсе. Я вошел в зал, где стоял трон, сел, и нельзя сказать, что мне было удобно. Ощущения были, скорее, странные. После съемки я спросил режиссера: "Роберт, скажи, я нормально на троне сижу?". А он ответил: "Ты - царь. Ты можешь сидеть как угодно".

в: Съемки одной из сцен картины проходили в бывшем дворце великого князя Владимира Александровича, окна которого выходят на Петропавловскую крепость, где, как мы помним, ждал своей участи господин Анненков. Не возникло ощущения, что 30 лет как не бывало?

о: Было ощущение, что круг замкнулся. Знаете, когда я снялся в "Звезде пленительного счастья", я был молодой, игривый и многого не знал. Я думал, ну, сейчас буду играть исторических героев, в тыняновском "Кюхле" чего-нибудь сыграю, потом еще... Все вышло совсем не так. Но при этом мне всегда очень нравился образ Александра I. Мне даже Мотыль тогда сказал, что я мог бы сыграть императора. Так что, можно сказать, я мечтал об этой роли всю свою сознательную жизнь. Поэтому, когда продюсер "Войны и мира" спросил меня, какую роль я хотел бы играть в этом проекте, я не раздумывая ответил: "Александра I". Хотя в общем-то мне здесь больше играть и некого.

в: Чем вас так привлекает Александр Павлович?

о: Очень интересная, противоречивая фигура. С одной стороны, на него свалилось бремя ответственности за страну. А с другой стороны, он всегда мечтал уединиться и жить далекой от политики жизнью. И вообще этот пройденный Александром путь: от либеральных реформ до аракчеевщины, к сожалению, не раз повторялся в нашей истории. Хочется верить, что мы можем выйти из этого замкнутого круга, но пока что факты говорят об обратном.

в: Вы верите в легенду про Федора Кузьмича?

о: Я? Нет. Я, как Александр Палыч, вас уверяю, ничего такого не было.

в: Как, на ваш взгляд, создатели фильма придерживались толстовского текста?

о: Трудно сказать. Съемки шли на английском. Я владею этим языком, но не до такой степени, чтобы читать по-английски "Войну и мир". Тем более если ее можно прочесть по-русски. (Входит Владимир Ильин, сыгравший в "Войне и мире" Кутузова.) Ой, Володя! Собственно, из-за него я и согласился сниматься в этом фильме. Роль у меня невелика. Она и в романе, кстати, невелика. И сводится она в основном ко взаимоотношениям с Кутузовым. Взаимоотношениям сложным, потому что Александр, насколько я понимаю, больше тяготел к Барклаю де Толли, а Кутузова назначил командующим, как сейчас говорят, под давлением общественности. Не хочу обижать Володю, но я где-то читал, что идея заманивать врага в глубь страны принадлежала Барклаю.

в: Как вы относитесь к тому, что иностранцы экранизируют русскую классику?

о: Как говорил Бродский, все зависит от величия замысла. В этой картине величие замысла присутствует. Иностранная группа относилась к роману Толстого очень внимательно, и лично у меня это вызывает уважение. Хотя я понимаю, что могут быть издержки.

в: По уровню организованности иностранцы сильно отличаются от наших?

о: Разгильдяйства я на съемках не заметил. Но в общем-то и у нас сейчас пьяного человека на площадке не встретишь. Когда продюсеры ставят тебя в строгие рамки — вроде того, что за 10 дней ты должен снять 2-серийный телефильм, — приходится держать себя в руках. А тут, где такой большой бюджет, где тебе полагаются три костюмера и три гримера, где каждый твой день расписан по минутам, дисциплина просто железная.

в: У вас уже бывало по три гримера на одних съемках?

о: Мне достаточно одного, но профессионального. Я человек непритязательный.