Мир по Эмиру
В российский прокат выходит новый фильм любимца европейской публики, двукратного обладателя "Золотой Пальмовой ветви" Эмира Кустурицы - "Завет". Как и большинство работ режиссера, картина претендовала на призы Каннского фестиваля, но в этом году Эмир уехал из Франции ни с чем.
"Сейчас появится кошка", — шепнула мне коллега, когда в главном зале каннского Фестивального дворца погас свет, а на экране пошли первые кадры "Завета". Камера медленно ползла вниз по стене: часы с кукушкой, изголовье кровати... Кошка!
Уже после премьеры предыдущей картины Кустурицы "Жизнь как чудо" режиссера обвинили в самоповторе и предсказуемости. После показа "Завета" критика была еще жестче. Да, все сидевшие в зале угадали: будут кошки, коровы, козы, цыгане, свадьбы и похороны. Но увидеть такое никто не ожидал. Сербский режиссер боснийского происхождения, называющий себя югославом и несколько лет назад принявший христианство, Кустурица снова умудрился всех обмануть.
Действие "Завета" начинается в захолустной сербской деревушке, где живут старик, его малолетний внук Цане и школьная учительница. Живут и горя не знают, пока приехавшие из города чужаки не закрывают школу из-за фактического отсутствия учеников, а дед не решает, что пора ему собираться на тот свет. Он велит Цане отправиться в город, продать там корову, купить икону и найти жену. Победив бандитов и устроив погром в борделе, мальчик находит невесту и везет ее домой. Где обнаруживает, что дед и учительница тоже не теряли времени даром...
События в новом фильме Кустурицы развиваются с такой скоростью, что "Жизнь как чудо" по сравнению с ним кажется финской комедией. Больше всего герои "Завета" напоминают персонажей телевизионного комедийного шоу "Журнал Каламбур". Не тех, которые на протяжении 356 серий терпят крушение, а тех, которые живут в деревне и не могут пройти мимо сковородки, чтобы не стукнуть ею соседа по голове. Гэги накладываются один на другой, шутки повторяются не два, а десять раз, вызывая в зрителях гордость: "Я так и знал, что он опять упадет!".
"Завет" — это Кустурица в предельной концентрации. После такого разрядка неизбежна. И действительно, этим летом режиссер пообещал на время покинуть Балканы и снять кино про Мексику. Но он вернется. Во-первых, однажды Эмир уже снимал кино в неродной обстановке — "Мечты об Аризоне" были приняты более чем прохладно. А во-вторых, ругая Кустурицу за самоповторы, зритель продолжает считать его "балканским Феллини". За прошедшие двадцать лет Эмир умудрился стать национальным символом Балкан, не хуже, чем хохлома в России: ни за семейным обедом, ни на официальных приемах из этой посуды никто не ест, но наша олимпийская сборная носит костюмы, расписанные хитрыми красно-белыми цветами.
Впрочем, судя по той энергии, которая бьет из его фильмов, звание первого и единственного режиссера Балкан Кустурицу ничуть не тяготит. Причем в отличие от большинства своих коллег Эмир не только снимает кино, но и воплощает его в жизнь. Хочется верить, что в построенной им в сербских горах деревне живут так же, как в его фильмах: широко и весело, чередуя свадьбы с похоронами и ни в коем случае не желая воевать. Кустурица создал свой мир и настойчиво советует, даже "завещает" нам жить так же. А что его последние фильмы кажутся назойливыми, так ведь и пророки становятся занудами, когда толпа упорно отказывается принимать истину с первого раза.
