Актер Даниэль Ольбрыхский: "На поминки Высоцкого меня пускать не хотели"
Знаменитый польский актер Даниэль Ольбрыхский, снимавшийся почти во всех фильмах Анджея Вайды: "Пепел", "Пейзаж после битвы", "Земля обетованная", "Пан Тадеуш", "Охота на мух", "Барышни из Вилько", а также у Ежи Гофмана, Клода Лелюша, Кшиштофа Кесьлевского, Никиты Михалкова и Кшиштофа Занусси, приехал в Россию, чтобы сыграть банкира с темным прошлым в фильме Григория Константинопольского "В гостях у $каzки". С Даниэлем Ольбрыхским встретилась обозреватель "Известий" Анна Федина.
вопрос: Чем вас привлекла эта картина?
ответ: Привлекает то, что есть люди, которые хотят со мной работать. Это не кокетство. Актер профессия зависимая, и никто не обязан предлагать тебе работу только потому, что когда-то ты сыграл несколько важных ролей. Никто не обещал, что ты всегда будешь востребован. У вас есть великие актеры, Россия страна, воспитанная на гениальной литературе и потрясающей традиции театра и кино. И если ваши режиссеры при всем при том приглашают сниматься меня, иностранца, я могу этому только радоваться. Получается, что благодаря Богу актер Ольбрыхский нужен уже четвертому поколению русских зрителей. Я в этом году приезжал на Московский кинофестиваль, и ко мне подошла девушка, попросила автограф... Для себя, своей мамы и бабушки, у которой тоже "ваша фотография в комнате висит". Разве это не удивительно?
в: На ваш взгляд, фильм "В гостях у $каzки" может быть интересен польскому зрителю?
о: Если получится хорошая картина, конечно. И, может быть, в Польше ее даже увидят. У нас есть независимый, очень популярный телеканал "Война и мир", где 24 часа идут программы о старой и современной русской культуре. Я там выступаю раз в неделю и являюсь как бы гидом по вашей кинематографии и советской, и нынешней. Благодаря этому я знаю, что происходит в российском кино, и пытаюсь рассказать об этом нашим зрителям.
в: Поляки интересуются русской культурой?
о: Конечно. Так было и в XIX веке, и в ХХ. Влияние Станиславского на польский театр трудно переоценить. После войны пропаганда советской культуры в Польше вообще стала государственной задачей, и существовал план, по которому на наших экранах должно было появляться не меньше 40 ваших картин в год. Конечно, 40 гениальных фильмов никто не может снять, поэтому было много плохих лент, но попадались и шедевры, которые, естественно, влияли на поколение моих родителей, на наше кино, театр. Во многом именно на этих картинах сформировались Вайда и Гофман, а я, снявшись в их фильмах, еще в молодости стал знаменит в Советском Союзе. Благодаря чему имел счастье подружиться со многими русскими: Булатом Окуджавой, Владимиром Высоцким... С братьями Михалковыми я и сейчас дружу. Раньше я с ними выпивал, сейчас предпочитаю работать. Так что польская и русская культуры всегда очень сильно влияли друг на друга.
в: А к политическим конфликтам между Польшей и Россией вы как относитесь?
о: В истории взаимоотношений Польши и России было множество поводов, чтобы не любить друг друга. Но почему-то вы решили выделить наезд каких-то дураков на Москву в начале XVII века и изгнание их оттуда к чертовой матери. Так ведь к польскому государству та история отношения не имела. Это была идиотская, бандитская авантюра польских панов, наш король и первый министр были против этой затеи. А теперь вы вдруг узнали, что для вас это праздник... К счастью, помимо политики есть искусство. Политики чаще всего несут народу, и своему, и соседнему, зло, а искусство всегда дает счастье. Искусство и спорт.
в: Вы ругаете политиков, а между тем сами были советником Леха Валенсы.
о: Был. Но я был в оппозиции. Я и сейчас в оппозиции. Мне не нравятся люди, которые сейчас руководят Польшей. Я это говорю открыто и пока свободно, но боюсь, что скоро демократию у нас начнут сворачивать. Слишком много власти хочет наш первый министр. А против коммунизма я стал выступать с 1976 года. Мне повезло быть с теми самыми умными и смелыми людьми, которые сказали власти: "Нет!" Можно сказать, я даже отчасти формировал Солидарность, поэтому в Польше был немножко запрещен. И у вас тоже. Даже на поминки Высоцкого меня пускать не хотели. На похороны я не успел, но пообещал себе обязательно прилететь на сороковой день. В конце концов мне выдали паспорт, и я на одну ночь прилетел в Москву. Меня встретили очень ласковые сотрудники КГБ, отвезли меня в апартаменты, на кладбище, опять в апартаменты, а потом очень приятный майор КГБ доставил меня в аэропорт. Потом к власти в Польше пришел Ярузельский, и я уехал в эмиграцию.
В Варшаву я вернулся, можно сказать, через Москву. В 1987 году меня, открытого диссидента, которого десять лет никуда не приглашали и не пускали, Элем Климов позвал на Московский кинофестиваль. Польское правительство не хотело включать меня в состав делегации, они меня обманули, сказали, что это Москва выступает против моего приезда. Тогда мне позвонил Климов и лично пригласил меня представить немецкий фильм, в котором я играл одну из главных ролей. Когда я вошел в зал, все встали, и Климов сказал: "Мы знаем, Даниэль, почему все эти годы тебя не было у нас. Но посмотри на русских зрителей, как они тебя принимают. Это значит, что любовь запретить нельзя". Этот момент я буду помнить всегда... О, кстати, я только что видел "Катынь" Вайды.
в: Каковы ваши впечатления?
о: Потрясающе. В этой картине нет главного героя, но есть несколько ключевых персонажей, среди которых самый прекрасный советский офицер, гениально сыгранный Сергеем Гармашем. Если бы лента была на английском, она бы получила "Оскара". Это великая картина, и именно так надо было сделать первый польский фильм о Катыни. У Вайды сталинисты убили отца, но он, рассказывая о том, до какой степени зверства дошли люди в XX веке, делает это очень сдержанно: без ненависти и так, чтобы не было видно его слез. Поэтому слезы на глазах у зрителей.
