Остоженка начинается

1. Энгельс и Никсон

По правой стороне улицы, на стрелке Остоженки и Пречистенки, лет 40 назад были убогие "муравейники", с клопами и коммуналками. При Хрущеве их сломали и в 1972-м, к приезду в СССР американского президента Ричарда Никсона, разбили сквер. А еще через четыре года украсили его памятником Фридриху Энгельсу работы скульптора Козловского.

Энгельса с Остоженкой ничто не связывало, и было время, когда какой-то доброхот украсил памятник именем П.А. Кропоткина — тогда соседняя Пречистенка называлась Кропоткинской. Но надпись уничтожили, а у памятника стали собираться инакомыслящие — например, устраиваются пикеты против варварской застройки столицы. Энгельсу, находившемуся в оппозиции к власти, это было бы приятно.

2. Красные палаты

После сноса коммуналок в начале улицы открылись мрачные Красные палаты XVII века, эпохи царевны Софьи. Освоить этот памятник решились только в конце XX столетия, открыв в нем сначала выставочный зал, потом концертный, с отличной акустикой. Теперь залы закрыты, и даже найти вход в здание проблематично.

3. Под знаком рюмки

Первый конструктивистский дом по левой стороне Остоженки и соседний доходный дом носят общий номер — № 1. Когда-то улица начиналась с этого доходного дома, а продолжалась "Домом под рюмкой" — тоже доходным, возведенным в 1909 году. Заказчик — купец Филатов некогда изрядно пил, потом бросил и в знак этого установил на углу перевернутую рюмку. Только не ту, что стоит на доме теперь, после его обновления, — старая рюмка была изящнее.

Но дом, в общем, сохранил свой первоначальный облик — в основном благодаря тому, что к началу массовой застройки улицы и соседних переулков элитным жильем, еще до возникновения понятия "золотая миля", он был в очень приличном состоянии. Коммуналки давно были раскуплены, и новые владельцы сами доводили квартиры до ума. Одну из коммуналок в "Доме под рюмкой" купил в начале 1990-х известный галерист Марат Гельман, а оформил ее не менее известный архитектор Александр Бродский.

4. Жертвы реконструкции

Если напротив "Дома под рюмкой" все выглядит печально: милый трехэтажный дом № 4 в таком ужасном виде, что вот-вот рухнет, а дом № 6, с арочными окнами в первом этаже, и вовсе затянут тряпкой, то по левой стороне все пока стоит. Стоит между 1-м и 2-м Обыденскими переулками дом № 5, с лепниной и необычным балкончиком, и дом № 7, который хоть и частично в лесах, но в нем все еще живут.

Увы, никто не живет в следующем доме № 9, тоже затянутым тканью, скрывающей от глаз прохожих пару надстроенных этажей — при перестроенных первых. И выселен дом № 8, напротив, с вензелем под крышей. Выселен, но пока стоит, и это вселяет надежду.

5. Пустырь "Голубятня"

Самая печальная участь постигла дом № 11—13, занимающий квартал между Пожарским и 1-м Зачатьевским переулками, — воспетый Гиляровским трактир "Голубятня".

Сначала здесь стоял дом купца Шустова, с голубятней на чердаке, самой большой в Москве. У Шустова дом выкупил трактирщик Красовский. Он сломал здание и построил новое, со знаменитым трактиром, где в кабинетах в 1905 году собирались революционеры. А под крышей жили голуби и устраивались петушиные бои.

После революции дом стал жилым. Не ремонтированное десятилетиями здание ветшало, его жильцов выселили к МКАД, а стены стали ломать. Но и ломали не умеючи: несколько недель назад ночью Остоженка вздрогнула — рухнул на проезжую часть недоразобранный угол здания, и только по счастливой случайности никто не пострадал. Теперь здесь мрачный пустырь. И достаточно оглянуться на Остоженку, чтобы представить себе, что построят на месте "Голубятни".

6. Взамен украденного льва

Вслед за великолепным доходным домом № 19, построенным одним из главных архитекторов русского модерна Львом Кекушевым и принадлежавшим его супруге, идет его собственный особняк (№ 21). Автора легко узнать по фасаду, когда-то украшенному лежащим львом (в честь имени хозяина). Лев, похоже, давно украден, а здание занимает военный атташе посольства Египта. С улицы просматривается полуподвал дома. Заглянув в окно, трудно поверить, что интерьеры особняка сохранились.

Впрочем, от соседнего доходного дома (№ 19), 1902 года постройки, осталось намного меньше. В нем располагалась больница, в которой в 1925 году умер патриарх Тихон. А еще совсем недавно — кожно-венерический диспансер. Но и его выселили, оставив от дома кекушевский фасад, в окна которого видно небо.

7. Заповедник модерна

Одновременно с доходным домом Кекушева, на другой стороне улицы, другой творец русского модерна Жерихов возвел доходный дом Бройдо (№ 20). Вся его лепнина сохранилась, и здание в полном порядке.

И соседний дом № 22, 1913 года, кажется, последний на Остоженке памятник модерна, тоже стоит. Правда, лишился лепнины и глазури (лепнину упразднили в 1930-е годы, а глазурь с кирпичей стерли в 1960-е) и обрел три незапланированных этажа. Но сохранились метровые стены, 4-метровые потолки и даже некоторые обитатели. Здание, когда-то трехэтажное, принадлежало французу-архитектору, его построившему, и купцу Аветисяну, профинансировавшему строительство и занимавшему в доме квартиру. При советской власти его квартира стала коммуналкой, но всегда жил кто-то из его наследников — тех, кто счастливо избежал репрессий. И сегодня этой квартирой владеет внучка домовладельца, что не может не радовать.

На четвертом этаже дома живет бывший тренер "Спартака" Романцев. А на первом — адвокат Кучерена, умудрившийся пристроить к дому гараж и разбить садик, который виден со двора.