По пути в монастырь

Богомольный царь Алексей Михайлович Романов, ездивший по Большой Чертольской улице в Новодевичий монастырь, в 1658-м распорядился переименовать ее в Пречистенку. И хотя с 1924-го по 1990-е улица носила имя жившего неподалеку князя Кропоткина, сегодня ей вернули старое название. И пока позволили сохранить главные памятники. Их оказалось так много, что в этом выпуске "Путеводителя" обозреватель "Недели" Ирина Мак успела сосчитать от силы половину.

1. Палаты, пережившие всех

Белокаменные палаты (дом N 1) - редкий пример уцелевшего московского жилья 300-летней давности. Эта кладка из большемерного кирпича, почти метровой толщины, с окошками разных размеров и невиданными более нигде фигурными наличниками предназначалась именно для жилых палат.

Кто их построил и для кого - не известно, но с 1730-х до 1810-х годов домом владели некие Фаминцыны. Он пережил и пожар Москвы, и советскую власть. Даром что в 1972 году палаты должны были снести вместе с соседними Красными палатами (Остоженка, д. N 2) и прочей малоэтажной застройкой к приезду президента США Никсона. Но вместо этого отреставрировали, и не халтурно.

Остается радоваться, что палаты не снесли в XXI веке. В них теперь располагается фонд "Центр культурно-делового сотрудничества", название которого трудно идентифицировать с конкретной деятельностью. Отреставрированные палаты, однако, стоят, и это главное.

2. От плюшек до башмаков

История дома N 2 конца XVIII - начала XIX века характерна для Пречистенки. Застроенная некогда исключительно боярскими, а потом дворянскими особняками, в конце позапрошлого столетия она начала переходить в руки купцов. Этот двухэтажный особняк в 1899-м, когда его купил знаменитый булочник Филиппов, обрел третий этаж. Филиппов открыл в нем булочную и пекарню - они работали еще недавно. А теперь закрыты, зато открыт магазин распродаж, где дизайнерская обувь прошлых коллекций распродается по бешеным ценам. Лучше бы торговали плюшками.

3. Усадебное хозяйство

Городская усадьба - тот жанр московской архитектуры, которым в основном представлена первая треть Пречистенки. Соседствующий с палатами дом N 5, с оградой и сквером за ней, - флигель усадьбы В.В. Суровщикова 1857 года постройки. Сама же усадьба старше, но ее главный дом, деревянный, XVIII века, построенный еще для княгини Салтыковой-Головкиной, не сохранился.

Примерно в тот же год был возведен и дом N 6, в котором после перестройки 1870-х открылась аптека фармацевта Форбрихера.

Превосходно - по крайней мере, внешне - сохранился главный дом усадьбы В.А. Всеволожского (дом N 9), построенный в конце XVIII -начале XIX века. А сама усадьба занимала почти всю четную сторону Всеволожского переулка, названного в честь главных домовладельцев, ведущих свой род по прямой от князя новгородского Рюрика.

4. Барельефы, Булгаков и Шариков

Голубой доходный дом N 9 с восхитительными античными барельефами, особенно богатыми со стороны Всеволожского переулка, спроектированный в 1910-м архитектором Г.А. Гельрихом, - редкий на Пречистенке пример неоклассицизма. Он примечателен и сам по себе, и тем, что в нем жил Борис Шапошников - художник, участник "Бубнового валета" и друг Михаила Булгакова. Этот чудный дом упомянут и в "Собачьем сердце". При нэпе здесь размещался магазин "Центрохоза", в котором профессор Преображенский купил краковской колбасы, вызвавшей приступ активного слюноотделения у Шарика.

5. Одоевский - Пастернак - Михоэлс

История дома N 10/2 связана с таким количеством великих имен, что, ей-богу, странно, что он еще стоит. Особняк построили в конце XVIII века, но внутри остались своды XVII века с подвалами. Им владел князь И.М. Одоевский, а в 1839-м его купил генерал М.Ф. Орлов - герой войны и декабрист, один из основателей Союза благоденствия. К его жене Екатерине Николаевне, в девичестве Раевской (дочери славного генерала), было обращено пушкинское "Увы! зачем она блистает минутной, нежной красотой?".

Но этим история особняка не исчерпывается. В 1880-х годах в меблированных комнатах здесь снимал жилье Исаак Левитан, а в 1910-х, когда дом купил французский купец М. Филип, здесь жил учитель его сына - студент Борис Пастернак.

Есть еще мемориальная доска 2002 года, повествующая о событиях не столь давних: "Здесь в 1942-1948 годах работал Еврейский антифашистский комитет. 12 августа 1952 года члены комитета пали жертвой сталинского террора". Некоторые, впрочем, пали раньше: председателя комитета - великого актера и руководителя ГОСЕТа (Еврейского театра) Соломона Михоэлса убили в Минске в 1948-м, тогда, собственно, и перестал существовать комитет. Созданный Сталиным во время войны для привлечения еврейской, и не только еврейской, западноевропейской и американской интеллигенции и, что немаловажно, американских средств для ускорения открытия второго фронта. Сталин же его и упразднил. А теперь в этом доме работает Общество дружбы со странами Африки и Азии. И во время визита в Россию сюда приезжала делегация ХАМАС, что само по себе символично.

6. Литпамятники

Две из пречистенских усадеб, построенные по проектам одного и того же архитектора Григорьева, дали приют литературным музеям. Несмотря на то что ни в одной из них их литературные герои никогда не жили. В первой (дом N 11), ампирной (1817-1822), деревянной, на белокаменном цоколе, с шестиколонным портиком, барельефом на античные сюжеты и флигелем, известной как усадьба Лопухиных (Станицкой), в 1920 году был открыт Музей Льва Толстого. И сам Толстой стоит тут же, перед домом, - памятник работы Сергея Меркурова.

А в усадьбе Хрущевых-Селезневых (дом N 12/2) - еще одном ампирном памятнике, монументальном и роскошном, построенном в 1814-м на месте сгоревшей в пожаре Москвы усадьбы князей Барятинских, в 1861 году открылся Музей Пушкина, ярко иллюстрирующий лозунг: "Музеев Пушкина чем больше, тем лучше". Личных вещей поэта здесь нет - правда, есть прижизненные издания.

7. Квартира имени Фаберже

Дом N 13, 1912 года, как и дом N 9, построен Г.А. Гельрихом (совместно с инженером Н.Г. Лазаревым). Только совсем в другом стиле. И, как и дом N 9, упоминается в "Собачьем сердце". Квартирами в верхнем этаже, N 11 и 12, накануне революции владел Александр Петрович Фаберже, родственник знаменитого Карла, служивший в его знаменитой ювелирной фирме юрисконсультом.

После революции хозяин уехал, оставив в квартирах имущество (многие считали, что и драгоценности в тайниках), жилище его превратили в коммуналки и поселили в них среди прочих жильцов коммуну молодых художников. В одной из этих квартир жил режиссер А.А. Муат, у которого бывал Булгаков, описавший это жилище в "Мастере и Маргарите" под видом квартиры ювелирши Анны Францевны Фужере: Булгаков поселил ее в доме N 10 по Большой Садовой, где жил сам. Но люстра, свисавшая с высоты 7,5 м (так высоки были потолки в квартире Фаберже) - видимо, та самая, на которой качался Бегемот.

Теперь, правда, дом стоит в лесах и закрыт сеткой. Так что ни о каких тайниках не может быть и речи. Хорошо хоть стены оставили.