Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Оперная певица Ольга Гурякова: "У моих слушательниц столько бриллиантов, что я боюсь за их уши"

Ольга Гурякова: Получается, что в последние несколько лет это действительно "числиться". Театр на ремонте, каждый месяц по разным пожарным причинам откладывается возобновление его работы. Последнее мое выступление с театром было в ноябре - "Богема" на гастролях в Мариинском театре. Не знаю, как в будущем сложатся наши отношения. Но в свое время у нас было много интересного. Та же "Богема", по сути дела, - первая настоящая постановка в моей жизни.
0
Завтра в программе гергиевского фестиваля "Звезды белых ночей" - "Дон Карлос" Верди, где партию Елизаветы исполнит Ольга Гурякова (фото Игорь Захаркин)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Завтра в программе гергиевского фестиваля "Звезды белых ночей" - "Дон Карлос" Верди, где партию Елизаветы исполнит Ольга Гурякова. С певицей, которая в этом сезоне спела "Русалку" Дворжака в Бастилии, "Мазепу" — в "Метрополитен" и "Евгения Онегина" — в "Ла Скала", поговорила обозреватель газеты "Известия" Екатерина Бирюкова.

известия: Зачем вам — при вашей международной карьере — по-прежнему числиться солисткой Музыкального театра Станиславского?

Ольга Гурякова: Получается, что в последние несколько лет это действительно "числиться". Театр на ремонте, каждый месяц по разным пожарным причинам откладывается возобновление его работы. Последнее мое выступление с театром было в ноябре - "Богема" на гастролях в Мариинском театре. Не знаю, как в будущем сложатся наши отношения. Но в свое время у нас было много интересного. Та же "Богема", по сути дела, - первая настоящая постановка в моей жизни. Месяцев девять, по-моему, на нее ушло. Это как ребенка выносить. Тот опыт до сих пор мне в каких-то вещах помогает.

известия: Ваше недавнее исполнение Stabat Mater Пуленка — первая работа с Теодором Курентзисом, а должна быть "Богема" в Новосибирске, где он работает главным дирижером. Что же случилось?

Гурякова: Ой, там все грустно началось. Я должна была в этом году там петь концертное исполнение "Богемы". Приехала из Парижа, совершенно обалдела от новосибирского оркестра Musica Aeterna, от того, на каком уровне идет музыкальная работа. Оставалось буквально 2 дня до концерта. Мне звонят из Парижа и говорят, что заболела певица и я по контракту должна ее заменить. Теодор великодушно сказал: "Поезжай". В общем, "Богема" не состоялась. Может быть, получится "Дон Карлос" или "Онегин". Но пока я не знаю ни места, ни времени, ни даты.

известия: В миланском "Ла Скала" вы были до и после всех пертурбаций с Риккардо Мути. Когда-то работали там с Ростроповичем, в этом году — с Владимиром Юровским. Что изменилось в театре?

Гурякова: Ну, во-первых, я была до и после реконструкции. Раньше казалось, что там в гримерках дух Каллас, Корелли витал. Все было такое древнее, маленькое, обтянутое бордовым бархатом, немножко купеческое. Да и сам "Скала" выглядел как купеческий дом — желтое облупленное здание. Совершенно не производил впечатления первого театра мира. Сейчас изменились все внутренности — современные гримерки, их много, они просторные, комфортные. А зал практически не изменился. Те же потертые кресла. Единственное — так же, как в "Метрополитен" в Нью-Йорке, — сделаны табло с переводом на каждом впереди стоящем кресле. Это очень комфортно. Не надо задирать башку, отвлекаться от действия. Даже когда по-итальянски поют, который я понимаю, все равно хочется прочесть.

известия: Когда по-русски поют, тоже хочется.

Гурякова: В опере редко понимаешь все слова. Я не снимаю с себя ответственности, знаю, что тоже такими проблемами страдаю. Для моих слушателей точно нужно такую табличку.

известия: А какие ощущения от "Метрополитен"?

Гурякова: В "Мет" мне нравится зал, нравится не только петь на этой сцене, а просто быть в качестве зрителя! Сигналом к началу спектакля являются люстры, которые начинают опускаться, — в этом есть что-то мистическое. В "Мет" совершенно особенная публика. Безумно непосредственная. Нет снобизма. При этом разодетых женщин больше, чем где-либо. В таких брильянтах, что ты боишься за их уши. И престарелые дамы в жутко декольтированных платьях, которые приходят с собачками.

известия: Еще они шубы, как известно, в гардероб не сдают.

Гурякова: Ни шубы, ни плащи, ни зонты, ни собачек. Все это сворачивается и лежит какими-то авоськами на креслах. Только что мебели они с собой из дома не берут. А собаки — это поводыри. По-моему, в нашей стране ни при каких обстоятельствах в театр собаку не пустят. А там практически на каждом спектакле хотя бы одного человека с собачкой я видела. Они очень бурно, почти как дети, выражают свои чувства. Если нравится, то свистят, топают ногами, встают, кричат как ненормальные. А если не нравится — ведут себя сдержанно.

известия: А как же "бу" покричать?

Гурякова: Ни одного "бу" в "Метрополитен" я не помню. Конечно, кто-то может сказать, что они просто не разбираются в опере. Но я присутствовала на сцене, когда в Европе моим коллегам кричали "бу". Это такое ужасное чувство, которого не пожелаешь врагу. И не всегда это было заслуженно. Часто бывает заказное "бу". Когда кричат явные клакеры, оплаченные соперниками. Вот если попытаться влезть в шкуру человека, которому кричат "бу". Ну, он сделал все, что мог. Все равно отдавал свою душу. Ну, если не нравится, можешь ему в конце концов не аплодировать.

известия: Расскажите про "Мазепу" в "Мет", которого поставили Юрий Александров, Георгий Цыпин и Валерий Гергиев, — его же скоро привезут в Мариинку. Судя по фотографиям, декорации напоминают ВДНХ.

Гурякова: Все говорили об этом. Часть публики оставалась в недоумении. Может, это будет более понятно нашей публике. Там очень интересно решен Полтавский бой. На сцене — муляжи казаков, которые валятся на протяжении этой битвы. И идет снег. И все на самом деле сходят с ума. Мазепа не в себе. А моя героиня — Мария — появляется непонятно в чем, трудноузнаваемая, с огромным свертком, в котором несет какие-то гипсовые обломки человеческого тела. И пытается на протяжении всей сцены сумасшествия соорудить себе ребеночка, которому и поет последнюю колыбельную.

известия: Западные певцы в последнее время все чаще стали браться за русские партии. С чем это связано?

Гурякова: Раньше проблематично было найти русского коуча, с которым можно выучить партию. А сейчас такой проблемы не существует. В каждом крупном городе существует такой человек. И есть люди очень квалифицированные, после работы с которыми поют практически без акцента. Людовик Тезье, который был сейчас моим Онегиным в "Скала" , просто блестяще пел на чистом, красивом русском языке. На самом деле для русских певцов это не очень хорошая ситуация.

известия: Конкуренция с певцами из Восточной Европы большая?

Гурякова: Один мой друг говорит: "Гурякова, надо бояться. Сейчас Болгария войдет в Шенген, а у них голоса очень хорошие. Будь осторожна!"

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...