Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Мы снесем вам другое яичко: не золотое. Простое

Когда-то Анна Андреевна Ахматова, узнав о ссылке, которую определили власти в качестве наказания за "тунеядство" поэту Иосифу Бродскому, сказала: "Какую биографию они делают нашему рыжему!" Она имела в виду конечно же политическую, гражданскую биографию, поскольку творческую Бродский милостью Божьей сделал сам. Он и был всю жизнь творцом, а не борцом. Борцом его назначил режим, немало поспособствовав тем самым мировой славе выдающегося русского поэта. Последние перипетии в жизни Леонида Парфенова, разумеется, не сопоставимы с линией судьбы Бродского, как не сопоставимы персоны, о которых идет речь. Но исключительно точно подходит к нашему случаю та меткая ахматовская фраза. Ей-богу, блин, какую биографию они делают "нашему рыжему"!
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Когда-то Анна Андреевна Ахматова, узнав о ссылке, которую определили власти в качестве наказания за "тунеядство" поэту Иосифу Бродскому, сказала: "Какую биографию они делают нашему рыжему!" Она имела в виду конечно же политическую, гражданскую биографию, поскольку творческую Бродский милостью Божьей сделал сам. Он и был всю жизнь творцом, а не борцом. Борцом его назначил режим, немало поспособствовав тем самым мировой славе выдающегося русского поэта.

Последние перипетии в жизни Леонида Парфенова, разумеется, не сопоставимы с линией судьбы Бродского, как не сопоставимы персоны, о которых идет речь. Но исключительно точно подходит к нашему случаю та меткая ахматовская фраза. Ей-богу, блин, какую биографию они делают "нашему рыжему"!

"Наш", хоть и шатен, так же, как "рыжий", - отнюдь не борец. Больше того: сама борьба за свободу слова и вся демократическая риторика вокруг этой борьбы всегда вызывали у него ироническую усмешку.

Готовясь к написанию колонки, я пересмотрела видеозапись трехлетней давности. Старое НТВ доживало последние часы - "кишками наружу", как сказала Лиза Листова, участница памятного выпуска "Антропологии". Сотрудники НТВ, придя в программу к Дмитрию Диброву, узнали здесь же, в прямом эфире, об уходе Леонида Парфенова. Их "гуру" предпочел уведомить об этом коллектив родной компании через газету "Коммерсант" (вот вам закон парных случаев). Причиной ухода он назвал "стилистические разногласия" с тогдашним руководителем НТВ Евгением Киселевым и выбранной им тактикой борьбы.

Эфиры тогда были долгими, и, узнав по телефону от жены, что коллеги обсуждают в эфире его решение, Леонид Парфенов развернул машину и в глубокой ночи вернулся в "Останкино". Разумеется, энтэвэшники, потрясенные известием, сорвались. "Ты предатель, - кричал в лицо Парфенову Дибров. - Ты предаешь дело свободы слова! Ты предаешь интересы тех людей, которые сейчас стоят у стен телецентра!"

"Это ты всерьез? - с недоумением воззрился на бьющегося в истерике коллегу не теряющий самообладания и стильный, как всегда и несмотря ни на что, Парфенов. - Ты действительно считаешь, что выражения "свобода слова", "борьба", "предательство" следует произносить с тремя восклицательными знаками?"

Он пытался объяснить своим ученикам и коллегам, что в их борьбе нет ни цели, ни смысла, что он хочет быть небожителем (так и сказал: "небожителем"), то есть сидеть в своей комнатке на 12-м этаже и работать, а не митинговать на административном 8-м.

И здесь принципиальное слово - "работать". Да, Парфенов не борец, он - творец. И трудоголик, каких мало. И то, что он делал в "Намедни", - не борьба за свободу слова, а естественное существование в профессии, предполагающее естественное наличие творческой свободы. В одном из недавних интервью он говорил: "Мне не кажется, что дело программы - быть позиционной или оппозиционной. И то и другое - не свобода... У нас вполне либералистский еженедельник. А свобода заключается не в том, что "мимо путинского дома я без шуток не хожу"... Мы занимаемся журналистикой, а не публицистикой ленинской школы".

Представляю, как Парфенов сегодня усмехается, читая отдельные реплики своих ярых защитников о том, что он "наше все", "народное достояние" и последний оплот свободы. Подобные определения с ним самим и с тем, что он делал, входят в "стилистическое разногласие". Это как БПС в "Итогах" и ЖПС - в "Намедни". БПС на сленге телевизионщиков - "большой политический сюжет": комментарий корреспондента на злободневную тему, иллюстрируемый формальным видеорядом. ЖПС - "живенький политический сюжет" - скетч: метафорическая трактовка события недели с использованием, к примеру, анимации, вживленной в документальную "картинку" (это лишь один из приемов, который использовали в "Намедни" для оживления сюжета). Почувствовали разницу?

И это беда не Парфенова, а нашего замечательного времени, что он со своим "инфотейнментом" (сплав английских information -информация и еntertainment - развлечение) оказался единственной на нашем телеэкране отдушиной для тех, кого угнетает державный пафос его коллег на других каналах и хоровая песня "О Путине". Для Парфенова и "Намедни" Путин - не сакральный герой, а один из персонажей, заслуживающих внимания, если на обозреваемой неделе он того действительно заслуживает. А ирония - стилистическая образующая всей программы, идет в ней речь об инаугурации президента или о тяге каннибалов к человечинке.

Сегодня говорят, что власть именно этой иронии по отношению к себе и не стерпела, отдала приказ "сожрать" Парфенова. Ну, неумная, выходит, у нас власть, коли боится, что народ иногда будет над ней посмеиваться. Ей бы, напротив, холить и лелеять парфеновское детище да другим в пример ставить. А как, позвольте, иначе формировать свободных людей в свободной стране, без коих, согласно утверждению президента, никак невозможно построить демократическое общество? И как еще доказывать мировой демократической общественности, что в России со свободой слова все отнюдь не так трагично, как представляют себе наши и западные правозащитники? "А вот, пожалуйста, "Намедни"!"

Еще говорят, что Парфенов сам нарвался. Ну, пожалуй. Во-первых, потащил распоряжение начальника о снятии с эфира интервью с вдовой Яндарбиева в "Коммерсант" - глупо. И так бы все узнали: шила в телевизионном мешке не утаишь. Во-вторых, долго испытывал терпение генерального директора компании, работая в автономном режиме и периодически отпуская нелестные высказывания в его адрес. Один сюжет о назначении врача Сенкевича главой НТВ с подробным описанием его проктологической специализации с последующим демонстративным уходом Парфенова из "Намедни" ("поймите и вы нас, уважаемые зрители") чего стоит! Короче, не сработались.

Но, признавая этот неприятный факт ("он хотел вытереть об меня ноги"), господин Сенкевич, увы, расписывается в своей несостоятельности и как руководитель непростой творческой организации, и как менеджер крупной частной компании.

Подчиненные-творцы - не сахар, ой, не сахар. Тем паче - творцы с именем и большими амбициями, уверенные, что замены им нет. Замена вопреки их самомнению всегда находится (вот и Сенкевич уже заявил: "Что-нибудь придумаем"), но руководитель на то и руководитель, чтобы, наступив на горло собственной песне, наладить контакт и заставить подчиненного уважать себя. Это необходимо не только для создания нормального климата в коллективе, но и - в первую очередь - в интересах дела, бизнеса, если речь идет о коммерческой компании, нацеленной на зарабатывание денег.

Ушлые газетчики подсчитали: Парфенов в год приносил НТВ около 90 миллионов долларов - столько стоила реклама в его программе, одной из самых рейтинговых на канале, у которого в последнее время с рейтингами вообще-то большие проблемы. И вот перед начальником стоит дилемма: либо плюнуть на собственные обиды и нарушение сотрудником корпоративной этики (что было, то было), ограничившись строгим выговором и суровым штрафом, к примеру, либо наплевать на рейтинги и прибыль, показав, кто в доме хозяин.

Если вы выбрали первое - вы мудрый руководитель, пекущийся не о собственном уязвленном самолюбии, а об интересах дела. Если же второе - вы Николай Сенкевич. Причем если даже на вас сильно давила власть и вы уступили ее напору, вы все равно Николай Сенкевич: настоящий менеджер, которому запрещают зарабатывать деньги, вряд ли так быстро подмахнет приказ об увольнении лучшего сотрудника. Это все равно что резать курицу, несущую золотые яйца, - в расчете на то, что остальные куры потом простых яиц с лихвой нанесут.

А жаль мне не Сенкевича, конечно, и даже не Парфенова - он уж точно без дела не останется. Жаль мне птенцов парфеновского гнезда - блестящую плеяду молодых репортеров, вновь покинутых своим "гуру". Ради них мог бы "небожитель" Леонид Геннадьевич быть осмотрительнее в своих поступках и не давать недоброжелателям такого глупого формального повода к увольнению. Нашлись бы другие? Возможно. Но это была бы совсем иная история - не столь мутная. Да, а птенцы-то не очень торопятся подавать свои окрепшие голоса в защиту учителя. Наверное, потому, что он успел воспитать в них тонкое чувство стиля.

P.S. Интересно, с каким выражением лица произнесет сегодня бывший начальник Парфенова и ведущий "Личного вклада" Александр Герасимов свою фирменную фразу: "Если вы все понимаете - значит, вам не обо всем говорят".
Комментарии
Прямой эфир