Валерий ТОДОРОВСКИЙ: "Нашему кино нужно стать адекватным"

На церемонии вручения кинопремии "Золотой орел" Валерий ТОДОРОВСКИЙ дважды поднимался на сцену. Один приз он получил как продюсер "Идиота" - "лучшего игрового телевизионного фильма", другой - как продюсер "Бригады" - "лучшего игрового телевизионного сериала". Недавно Тодоровский завершил работу над новым фильмом "Мой сводный брат Франкенштейн". C Валерием ТОДОРОВСКИМ встретился обозреватель "Известий" Юрий ГЛАДИЛЬЩИКОВ. Для затравки: В. Т. как коллекционер - Ага! Это и есть знаменитая коллекция пишущих машинок, о которой я столько слышал! (Разговор проходит в кабинете Тодоровского на "Мосфильме", на базе которого канал "Россия" и делает свои сериалы. Только что закончилось совещание по поводу очередного сериала - такое живое, что от всех пар валил. На полках в кабинете стоят при этом старые пишущие машинки). - Тут не все, какие у меня есть. Часть дома. - Где находят пишущие машинки? - Где угодно: на свалках, на барахолках. Только не подумайте, что я копаюсь на свалках. Их можно найти на рынке в Измайлове. Они продаются и в антикварных магазинах - иной раз совсем уже редкие, по нереальным ценам. У меня не так много действительно старых машинок. Вон стоит машинка 20-х годов... - Их цена зависит от...? - От того, чем старше машинка, чем в лучшем она состоянии. - Раз кабинет обустроен столь любовно, значит, тут приходится проводить много времени. Из чего собственно состоит работа продюсера? В. Т. как представитель кинобизнеса - Я действительно каждый день (встав, правда, не очень рано - к этому я себя приучить не могу) еду на "Мосфильм". И нахожусь здесь иногда до девяти, а иногда до двенадцати ночи. Работа продюсера заключается в том, чтобы общаться с людьми - сценаристами и режиссерами - и придумывать проекты. Кроме того, надо читать написанные сценарии. Если по каким-то причинам я выпадаю на неделю, у меня на столе скапливаются тысячи страниц. Существует и такая часть профессии, как просмотр отснятого материала. У нас одновременно делается три-пять сериалов. И всякий раз сначала смотришь весь материал, потом его черновую сборку и наконец вариант после окончательного монтажа. То есть каждый фильм я смотрю три раза. Я реально рабочий человек! Я хожу на службу! - Не странно ли это для того, кто привык к воле? - Странно. Я прожил полжизни в состоянии свободного художника. Но сейчас каждодневная офисная работа стала для меня как наркотик. Я с трудом представляю себе, что вот просыпаюсь утром, а мне никуда не нужно идти. Я привык к тому, что день состоит из людей, встреч, решений, обсуждений. Хотя иногда так все сходится на какой-то неделе, что охватывает паника. Тогда хочется провалиться, выключить телефон, отлежаться, чтобы о тебе забыли!.. Но ничего, эти кризисы проходят. - Где больше рождается проектов: в вашей собственной голове? Или их чаще приносят на блюдечке? - Из того, что мы делаем, процентов семьдесят рождается в этих комнатах. Что-то придумал я, что-то во время болтовни изобрели мы все вместе. Хотя бывает, что приносят случайный сценарий и ты с ходу понимаешь: "Вот оно!..", - тоже бывают. Так появилась "Бригада": пришел режиссер Сидоров с готовым сценарием, который писал со своей командой года два. Прямо противоположная история - с амбициозным сериалом "Красная капелла", съемки которого только что завершил режиссер Аравин. Идея сериала про "Красную капеллу" возникла у меня еще в 1989 году, когда я и отношения не имел ни к какому телевидению. "Красная капелла" - одна из самых выдающихся в истории шпионских сетей: советская, действовавшая в оккупированной Европе с конца 30-х годов и почти до окончания войны. Были задействованы сотни людей, некоторые из которых и не подозревали, кому именно служат. Уже в 89-м я понял, что, если рассказывать эту историю в подробностях, нужно делать именно сериал. Пару лет назад вспомнил о замысле, но решил, что телевидение его пока не потянет. Там ведь действие происходит по всей Европе, в частности в Париже военных лет, то есть денег на съемки нужно много. Тем не менее я нашел сценариста и заказал ему работу со словами, очень редкими в устах продюсера: "Пиши медленно. Хоть год, хоть полтора". (Обычно на сценаристов давят: "Быстрей! Быстрей!") Тем более что работа требовала погружения в архивы. Когда первый вариант сценария был написан, у меня вдруг возникло ощущение, что такой фильм уже не столь нереален. Каналы становились богаче, амбиции в области сериального производства росли, скороспелые дешевые проекты уже не проходили... Я пошел к гендиректору канала Антону Златопольскому, и он сказал: "Давай рискнем". Съемки шли семь месяцев, в том числе в Риге и Париже. Пожалуйста, готовы шестнадцать серий. - Если не секрет, сколько пришлось потратить? - Я бы не хотел говорить - я не занимаюсь на телевидении деньгами. Но когда проект затевался, он считался дорогостоящим. А сейчас есть сериалы и подороже. - Ну вот для примера: прошла информация, что каждая серия недавнего шпионского боевика "Родина ждет" обошлась в четыреста тысяч у.е. - "Красная капелла" намного дешевле. - Переворот в нашем сериальном бизнесе осуществил именно канал "Россия" с приходом Валерия Тодоровского... - ...спасибо!.. - ...до этого - имею в виду постсоветские времена - у нас не снимали сколько-нибудь серьезных сериалов, которые можно оценивать по законам кино (разве что "Улицы разбитых фонарей" были поначалу исключением). "Каменская" стала первым фильмом иного качественного уровня. Настало время? Или это была ваша личная идея? - Тут все взаимосвязано. Я пришел на канал РТР, когда сериальный бизнес начал бурно развиваться. У меня уже был опыт (ведь первая "Каменская" делалась для НТВ). У меня был - и сохранился - огромный энтузиазм по поводу телекино и его роли в стране. Я считал, что это полигон для новых идей... Полагаю, вот в чем действительно моя заслуга: я и сам всерьез отнесся к жанру телекино, и заставил других отнестись всерьез. Ведь в момент моего появления на ТВ даже друзья и те говорили мне: "Фи! Чем ты собрался заниматься? Сериалы - это третий сорт". Не поверите, но некоторые актеры отказывались тогда играть в сериалах, опасаясь замараться. Но сериал - это всего лишь форма. Это, на мой взгляд, романная форма. Есть история. Историю можно рассказать за десять минут, за час - а можно за двадцать часов. Как это может быть связано с определенным - непременно низким - качеством? На фоне бесконечных "ментов" мы сделали "Закон" - сериал, мне кажется, выдающийся (я не себя хвалю, а режиссера Велединского). Вскоре мы поняли, что в сериалах можно все - нельзя только, чтобы получалось скучно. Иначе зритель на твоем фильме переключит канал, и ты можешь быть гением, но об этом никто не узнает. Теперь ситуация кардинально изменилась. В прайм-тайм в основном идут российские сериалы. Голливудские блокбастеры, собирающие большие деньги в кинотеатрах, телеканалы ставят на двенадцать ночи! Именно сериалы сформировали новую систему кинозвезд. Больше того: благодаря телекино заработала вся киноиндустрия! Оказались востребованными люди, годами остававшиеся безработными: гримеры, художники, звуковики... Если не случится экономического коллапса (стучит по дереву), то кино в стране... не хочу утверждать, что будет процветать, но превратится в реальный бизнес. В. Т. как непосредственно творческая личность - Несмотря на загруженность, телепродюсеру Тодоровскому стало удаваться то урвать тридцать три дня на командировку в Минск (во время которой был снят "Любовник"), то время на съемки "Моего сводного брата Франкенштейна". Вы не любите говорить о своих еще не вышедших фильмах... - ...я не люблю пересказывать их сюжеты... - ...но в чем уже сегодня можно признаться? - Это современная драма... - ...а я слышал, что фильм про войну... - Так и про войну тоже. История простая, но и с двойным дном. Я первый раз в жизни сделал достаточно социальную картину. - Война - это Чечня? - Вот тут мне не хотелось бы выдавать секреты. Я сознательно взял на главные роли очень известных артистов. Когда посмотрите фильм (он должен выйти весной), поймете почему. Мне были нужны знаковые лица, поэтому у меня играют Леня Ярмольник и Лена Яковлева, а вот третий из тех, кто везет на себе картину, молодой актер Даниил Спиваковский, который и есть сын Франкенштейна. Достаточно большие роли у Гармаша и Газарова - вообще это история одной семьи. - Почему - если не считать вашего давнего сценария по "Морскому волку" Джека Лондона - вы всегда тяготеете: а) к жанру драмы и б) к современности? Ни ногой ни в прошлое, ни за границу. - Я всегда пытался снимать про то, к чему имею отношение. Хотя сейчас мне дико хочется сделать костюмный фильм: чтобы вырваться из знакомых квартир, улиц - из быта. Я понял, что мне захотелось прожить кусок жизни в этих декорациях. Ведь когда делаешь фильм, то фактически живешь в нем. - Мне всегда казалось, что вы больше ориентировались не на советский, а на европейский кинематограф. "Страна глухих" и "Любовник" - фильмы осознанно европейские по стилю. Так ли это? - У меня никогда не было такой установки. Но всякий, снимая фильмы, себя невольно разоблачает. Если есть ощущение, что я делаю европейские фильмы, значит, вероятно, я по мироощущению больше европейский человек. Когда я задумался над тем, чьи фильмы мои любимые, я назвал себе фамилию Трюффо, а не Довженко. Мне нравится старое добротное американское кино, начиная с Джона Форда и заканчивая 70-ми, когда снимали Коппола, Хол Эшби. Мне всегда нравились англичане. Скажут: назовите шедевр. Я назову "Слугу" Лоузи. Или "Нежную кожу" Трюффо. - У вас, похоже, есть цель перепробовать все кинопрофессии. Сценарист Тодоровский стал режиссером, продюсером, однажды поработал монтажером - сериала "Королева Марго". А теперь вдруг решил стать актером: вас ведь позвал сыграть олигарха Бурова в своем фильме "Американец" Алексей Балабанов*. Вы, правда, уже играли в кино - в 15-летнем возрасте в фильме "Странная женщина". Но сейчас совсем другой случай. - В моей жизни все происходило естественно. Сценаристом я стал потому, что не смог сразу поступить на режиссерский. За это теперь благодарю Бога, потому что пять лет во ВГИКе провел не бессмысленно. Сценарный факультет замечателен тем, что ты каждую пятницу обязан положить на стол стопку исписанных листов. И я, будучи в 18 лет не слишком трудолюбивым, должен был это делать. Но, разумеется, едва появилась возможность снимать, тут же за нее ухватился. Потом, с началом замечательных перестройки и гласности, все как один ушли в продюсеры. Я помню момент, когда на студии Горького каждый второй человек называл себя продюсером. Шла по коридору толпа - и все продюсеры! Отношение к этой профессии было предельно наивным. Единственное, что двигало людьми: "Ух, теперь я наконец-то не буду иметь начальников!!!" В 89-90-х создавались первые независимые студии - и мы с Толстуновым и Ливневым зарегистрировали компанию "ТТЛ" (аббревиатура так и расшифровывалась: "Тодоровский, Толстунов, Ливнев". - "Известия"). Я помню, как мы однажды собрались и вдруг поняли: все, никаких начальников! Как хотим, что хотим - то и снимаем. Сейчас, когда нужны хорошие киноредакторы, их не сыщешь. А тогда было ощущение, что главный враг в кино - редактор! Человек, призванный стоять над тобой, бить тебя по голове палкой, уничтожать твое творчество!.. В наши дни понятие "продюсер" абсолютно изменилось. Как кто-то гениально определил суть профессии продюсера: "Это человек, который умеет радоваться успехам других"... А вот дальше, когда ты чего-то достигаешь, начинается баловство. Звонит мне Леша Балабанов, старый мой приятель, и говорит: "Я хочу тебя снять". И я, даже не читая сценарий, сразу отвечаю: "Согласен. Мне забавно побыть в шкуре актера". Не стать актером, а побыть дня три. Единственное, о чем я предупредил Балабанова: я буду играть все, что он скажет и как скажет, но всю ответственность он берет на себя. Если я окажусь ужасным артистом, это его личные проблемы. - Говорят, Балабанов - садист на съемочной площадке. - Ну на меня-то он орать, полагаю, не будет. В крайнем случае если я вдруг окажусь бездарен как актер, он меня снимет с роли - вот и все (смеется). (Уже после разговора выяснилось, что проект Балабанова, о котором много писали в прессе, к сожалению, отложился на неопределенное время. Но поскольку ответ на вопрос интересен, мы его оставляем. - "Известия".) - Вообще это замечательная идея - позвать на роль олигарха именно Валерия Тодоровского. Человек вы молодой, успешный. Олигарх-то по сюжету - хороший или плохой? - Плохо-о-ой! Плохо-о-ой... Что меня расстраивает немножко. Но если я начну вести с Лешей дискуссии и навязывать ему свое видение олигархов, это будет глупо. Это все-таки балабановское кино! В. Т. как социолог и кинокритик - Вернемся к сериалам. Вы как-то высказали занятную мысль на тему "сериалы и Россия". Мол, мы обитаем в ситуации, когда реально не знаешь, куда идет страна, что будет через пять лет и т.д. И именно сериалы могут послужить инструментом исследования самих себя. И что, те сериалы, которые вы произвели, позволили вам понять, кто мы есть и куда идем? - Я не имел в виду, что мы занимаемся социологическими разработками. Я говорил о ценности сериалов для грядущих исследователей. Большинство сериалов - про современность. Они, как никакая другая киноформа, отражают жизнь, поскольку (это я сообразил в какой-то момент) сама жизнь и есть сериал, где каждый день - следующая серия. Люди снимают про то, чего они хотят или, наоборот, не хотят для себя и окружающих. А дальше другие люди голосуют кнопкой на пульте дистанционного управления, что им интересно, а что нет. И, конечно, в этом смысле сериалы - способ познания себя. Я вспоминаю феномен нашего так называемого "кооперативного кино", когда в какой-то год начала 90-х было снято чуть ли не пятьсот картин, то есть мы почти догнали Индию. Половина фильмов так и осталась недоделанной. Я думаю, лет через двадцать найдется киновед, который весь этот как бы мусор переворошит и напишет большую книгу. Потому что в том мусоре - самоощущение страны. Неудивительно разве: в магазинах не было еды, инфляция галопировала, на улицах шли демонстрации, непонятно было, что у нас за власть, началась массовая эмиграция... И именно в этот момент было снято больше фильмов, чем когда-либо в истории России. Киновед Владимир Дмитриев однажды сказал мне: есть хорошие фильмы, есть плохие, а есть просто фильмы этой эпохи. Это он говорит как хранитель госфильмофондовского архива! Так и сериалы помогут понять, что именно происходило в стране. - Но все-таки: вы же просчитываете успех сериала, пытаясь обойти коллег-конкурентов с других каналов? Что сейчас в спросе: оптимизм, пессимизм, космополитизм, патриотизм? Чего хотят голосующие кнопкой на пульте - может, больше любви на экране? - Мы с вами вторгаемся в страшную область. Очень серьезные люди занимаются такой социологией - и постоянно прокалываются. Если бы можно было просчитать, чего на следующий год захотят зрительские массы, кинематографисты постоянно срывали бы большой куш. Но это непредсказуемо. Только и слышу: хватит про бандитов, надоели бандиты! Кому, спрашиваю, надоели? У бандитов по-прежнему гигантский рейтинг. Исходя из общемировых тенденций могу сказать, что есть три жанра, которые пользуются спросом: мелодрама, комедия (которой у нас нет, потому что, как выясняется, это самый штучный товар) и так называемый криминальный жанр, у которого сто поджанров: детектив, триллер и т. д. И есть еще четвертый жанр, неразвитый у нас, но популярный в Америке: "Клиент всегда мертв", "Клан Сопрано" - фильмы про течение жизни, существующие на стыке всех жанров. Делать их очень трудно. - Вам. как продюсеру, не хотелось влезть в споры вокруг вашей "Бригады" с обвинениями фильма в романтизации бандюков? - Не хотелось: не моя роль. Мы показали фильм - а вы уж, пожалуйста, дискутируйте. Но вообще, по-моему, это социальная драма, уровень которой выше уровня большинства телефильмов, снятых в нашей стране за всю историю. До и после "Бригады" на разных каналах были фильмы про бандитов, гораздо более жестокие, циничные и примитивные. Но именно "Бригада" попала в цель - от этого и резонанс. А когда есть резонанс, всегда есть кто-то, кто сидит и плачет, глядя на экран, а кто-то кричит: "Ура, мы тоже бригада!" Когда нет резонанса - переключают канал и забывают фильм в ту же секунду. Принцип, по которому мы жили очень долго - "Нельзя это показывать, потому что всегда найдется сорок идиотов, которые захотят это повторить", - наиопаснейший. Если ему следовать, придется включить дичайшую самоцензуру. Тогда не показывайте фильмы с этим Чаком... как его... потому что возникнет в городе Кременчуг компания людей, которая захочет попробовать нунчаки на всех, кто попадется под руку. Кроме того, я знаю, что ни в одном из случаев, когда потом говорили: "Они действовали как в вашем фильме", не было подтверждения, что преступления спровоцированы именно "Бригадой". Якобы в Симферополе убили милиционера как в "Бригаде"... Но в "Бригаде" не убивают милиционеров. - Общаясь с вами, приходишь к убеждению, что всякий хороший продюсер вольно или невольно становится внутри себя кинокритиком. Поскольку обязан анализировать кино- и телепроцесс. Разрешите загадку загадок. Почему у нас уже сейчас много успешных сериалов и мало успешных кинофильмов? Может, нужны особые госсредства поддержки наших фильмов в прокате? Или действительно - я сейчас отражаю расхожие точки зрения - существует заговор прокатчиков в пользу голливудского кино? - Я думаю, главная причина в ином: в кинематографе до сих пор нет внятного цивилизованного продюсерства. Такое продюсерство осуществляет пока, на мой взгляд, только Сергей Сельянов (продюсер "Брата", "Брата-2", "Войны", "Сестер", сопродюсер "Бумера" и т.д. - "Известия"). Он сочетает в себе качества продюсера-творца, продюсера-бизнесмена, продюсера-прокатчика и продюсера-раскрутчика. Могут ли российские фильмы начать бить рекорды в кинотеатрах? Безусловно. Но для этого надо делать такие фильмы, которые перекрутят зрительское сознание, сформировав убеждение, что смотреть про себя интереснее. Я был в позапрошлом году председателем жюри на "Кинотавре". Большинство фильмов - независимо от качества - вызывали элементарный вопрос: для кого и зачем они сделаны? Они не относились в моем представлении ни к арту, ни к коммерческому кино, ни к тому жанру, который именуют "семейными фильмами". Они не ведали ни адреса, ни цели. - Похожая ситуация почти во всем европейском кино, кроме датского, английского и отчасти французского. - Это слабое утешение. Чем все-таки хорошо телевидение? Оно дисциплинирует. Здесь ты не можешь не задавать себе вопроса: для кого? Надо ли затевать новую телеигру, если на соседних каналах идет сто подобных? В чем будет ее особая привлекательность? Я говорю сейчас не о просчитываемости, а об адекватности. Так вот: мне кажется, что наше кино до самого последнего времени - иногда блестящее - оставалось неадекватным. Оно не соизмеряло себя с людьми, со стоимостью билета и даже с тем, что на соседних экранах идет нечто принципиально другое. Почему люди должны пойти не на "Хозяина морей" с Расселом Кроу, не на "Властелина колец", а на твой фильм? Наверное, потому, что ты расскажешь им то, что Голливуд не расскажет. Выработкой этой адекватности должен заниматься продюсер, а не режиссер. Если подобными вычислениями станет заниматься режиссер, ему хана. А вот продюсер обязан проинтуичить успех. Возьмите американцев - все эти истории про суперхиты, обладатели "Оскаров", сценарии которых, как выяснялось, лежали в столе у продюсера по двадцать лет. Когда продюсер рассказывал потом, что всю жизнь лелеял мечту снять эту картину и его спрашивали, чего же он медлил, он отвечал: "Мне казалось, что время еще не пришло". - Вы говорите так заинтересованно, словно у вас свербит душа. А и впрямь: некоторые коллеги-продюсеры, занимающиеся не телевидением, а кино, уже объявляют о крупных альянсах (бывший ваш партнер по "ТТЛ" Игорь Толстунов + Елена Яцура + Сергей Сельянов). После "Возвращения" известным кинопродюсером стал Дмитрий Лесневский, прежде занимавшийся только телевидением. Вы тоже глядите в этом направлении? - Я бы сказал так: не то чтобы у меня свербит душа, но... Чем еще привлекло меня телевидение? Мгновенной реакцией. Канал показал фильм - и уже наутро можно узнать, как его смотрели. Теперь наконец-то становится возможным кое-что понимать и про кино. Я думаю, что в самое ближайшее время и самым естественным образом начну как продюсер заниматься кино потому, что это часть моей профессии и потому, что я не разделяю внутри себя кино и сериалы. Блиц В. Т. как человек частный - Существует ли в вашем сознании цель, придя к которой, вы скажете себе: "Я прожил жизнь не зря"? - Нет. - Вы, тьфу-тьфу-тьфу, в свои сорок выглядите намного моложе (я помню изумление публики на встрече с вами на позапрошлом фестивале в Торонто после показа "Любовника", когда кто-то спросил вас про возраст). Занимаетесь спортом? - Нет, не хожу ни в зал, никуда. Все обещаю себе - но никак. Пообещал в этом году. А так - курю, пью кофе. - Что вы читаете? - Самое последнее время перечитываю Достоевского. - Когда вы сами включаете телевизор, то что смотрите? - (После небольшой паузы.) Футбол. - Дети, как я понимаю, уже не совсем маленькие... - Сыну Пете девятнадцать, а дочке Кате восемь. - Вы ходите с ними в кино? - Это страшный вопрос. Всю жизнь мечтаю, но, к сожалению, не получается. Сын, правда, давно ходит в кино сам. - Естественный вопрос, учитывая, что у вас кинодинастия (отец Петр Тодоровский - классик советского и российского кино, мать Мира Тодоровская - продюсер. - "Известия"): дети пойдут по вашим стопам? - Про дочь говорить не буду - возраст еще не тот. А сын учится в МГУ на международной журналистике и хочет заниматься телевидением. Но хочу сказать, что он большой киноман. - Есть ли для вас понятие отпуска? - Официально я был в отпуске, когда снимал свой последний фильм. Вообще: в отпусках я снимаю фильмы. Впрочем, после Нового года я волевым усилием заставил себя уехать дней на десять. - Как же вы отдыхаете? - Последние годы понятие отдыха заключалось для меня в том, чтобы завалиться на диван и смотреть тот же футбол или читать книжку. И главное, чтобы при этом я знал: в ближайшие три часа не надо никуда бежать, никому звонить - можно просто разлагаться.