Клод ЗИДИ: "Иногда очень хочется преступить закон. Хотя бы в воображении"

Скоро в российский прокат выйдет авантюрная комедия Клода Зиди "Откройте, полиция ("Продажные")-3": завершение популярной (еще в СССР середины 80-х) истории про двух полицейских-жуликов, которых изображают Филипп Нуаре и Тьерри Лермитт. С именем Зиди связан расцвет жанра "французской комедии". Именно он сделал те фильмы, которые до сих пор притягивают аудиторию, когда их повторяют по ТВ: "Он начинает сердиться" и "Не упускай из виду" с Ришаром и Джейн Биркин, "Чудовище" с Бельмондо и Рэкел Уэлч, "Крылышко или ножку" с де Фюнесом и Колюшем, "Инспектора-разиню" и "Банзай" с Колюшем (первый из этих двух фильмов - еще и с Депардье), две первых серии "Откройте, полиция", а в последние годы, в частности, "Арлетт" и первого "Астерикса и Обеликса". На проходящей сейчас в Париже 6-й Европейской встрече по поводу французского кино с Клодом ЗИДИ побеседовал обозреватель "Известий" Юрий ГЛАДИЛЬЩИКОВ. - Вы знаете, что вы один из самых популярных в России французских комедиографов и французских режиссеров вообще? - Да, я был в Москве несколько лет назад на фестивале французских фильмов, и мне сказали, что мои комедии пользовались у вас успехом. По крайней мере в течение какого-то периода. - Этот период продолжается и сейчас. Стоит лично мне, переключая телеканалы, попасть на "Чудовище" или "Не упускай из виду", оторваться уже не могу. С "Продажными" (они же "Откройте, полиция": у нас переводят то так, то этак) история и вовсе особая. Об этом чуть ниже. Пока же: что вас так привлекает к этому сюжету о полицейских-мошенниках? Ведь вы возвращаетесь к нему уже второй раз? - Мне нравится сам дух фильма. Мне хочется верить, что это народный дух Парижа, города, который я очень люблю. Мне нравятся персонажи. И кроме того, мне хотелось снова собрать вместе двух актеров - исполнителей главных ролей - Тьерри Лермитта и Филиппа Нуаре. - Они - мошенники, а вы им симпатизируете. Почему героями комедий очень часто оказываются симпатичные мошенники? - Ну давайте все-таки не называть их разбойниками с большой дороги. Это мелкие жулики. Они не убийцы и даже не хулиганье. Они не злые и не жестокие. Они именно что симпатичные. Почему героями комедий часто становятся мошенники? Я не могу дать универсального ответа, пригодного для жителя любой страны. Но конкретно во Франции законы действуют очень хорошо, и они достаточно суровые. Поэтому иногда, хотя бы в воображении, хочется их нарушить. - Слышали ли вы, что с первой частью ваших "Продажных" связан один из последних анекдотов советской киноцензуры? На Московском кинофестивале в восемьдесят каком-то году фильм показали в полной версии, но перед выходом в прокат у него отрезали финал. В оригинале герой-мошенник Филиппа Нуаре выходил из тюрьмы, его никто не встречал, он начинал печалиться... Но тут подкатывал Лермитт на роскошной машине, и оказывалось, что наворованные ими двоими деньги надежно пристроены и будущее прекрасно. В советском же прокате зрители видели фильм, в финале которого Нуаре по выходе из тюрьмы печально озирался... И тут фильм заканчивался. Выходило, что никто его не встретит и бывший напарник его предал и покинул, то есть впереди у Нуаре нищета и одиночество, и такова участь всех жуликов. Публику подводили к мысли, что в мире жулья нет честности, так что, советские граждане, никогда не воруйте. - (Смеется). Я слышу об этом впервые. Но, вы знаете, такое отношение к моему фильму - отнюдь не только советский казус. Вероятно, легкая комедия про обаятельных жуликов, которые в итоге остаются в выигрыше, возможна только в пространстве французского кинематографа, если пронизана упомянутым мной парижским народным духом. Сразу по выходе "Продажных" права на ремейк, фильм-повторку, приобрела голливудская студия "XX век Фокс". И точно так же столкнулась с проблемой, как преподать сей сюжет американцам. Оказывается, заокеанским обитателям тоже трудно смириться с тем, что мошенников выпускают из тюрьмы. - Погодите, я не совсем понял. Голливудцы все-таки сняли этот фильм-ремейк? Мне кажется, я о таком даже не слышал. - Нет, конечно же, не сняли! Им не удалось пересадить наш, французский, дух на свою, американскую, почву - с учетом американского менталитета. - Как вы в принципе относитесь к американским ремейкам собственных картин (особенно учитывая то обстоятельство, что вы чаще всего являлись автором сюжета или сценария)? Например, на основе вашего фильма "La Totale!" с Тьерри Лермиттом Голливуд сделал в середине 90-х картину "Правдивая ложь" со Шварценеггером. Ее режиссером был Джеймс Кэмерон, будущий создатель "Титаника". Не обидно ли вам, что ваши идеи и персонажи приносят гигантскую прибыль Голливуду - просто потому, что он способен вложить и в фильмы, и в их раскрутку более мощные силы, деньги и возможности? - Я не против того, чтобы по моим картинам делали повторки-ремейки. Я забавлялся, смотря "Правдивую ложь" Кэмерона. Он талантливый режиссер, и его ремейк оказался очень удачным. Было бы занятно, если бы некий российский режиссер сделал ремейк той же "Правдивой лжи" или обсуждаемых нами сегодня "Продажных". Появилась бы лишняя возможность сравнить национальные менталитеты. У меня был странный опыт, когда я узнал, что в Южной Корее огромным успехом пользуется незаконный и неизвестный мне доселе ремейк первых "Продажных". Я, естественно, не получил ни гонораров, ни авторских прав - ничего. Но решил: и бог с ними. Связываться с далекой Кореей, учитывая разницу юридических систем и прочего? Это недальновидно. Сделали фильм на основе моих сюжета и персонажей? Да это же, в конце концов, восхитительно! Молодцы! - Почему, переходя в начале 70-х из операторов в режиссеры, вы выбрали именно трудный путь комедиографа? Делали бы авторское кино в традициях "Кайе дю синема"! - Просто потому, что мне всегда нравились комедии. Еще будучи подростком, я всегда ходил в кино только на комедии. Как ни странно. Я не люблю картины так называемых мужских жанров: ни военные, ни боевики. - Не кажется ли вам, что сегодня можно говорить о некоем кризисе комедии - не только во Франции, вообще? Рассуждая о комедии, мы по-прежнему вспоминаем (обращаясь к французским мастерам) Луи де Фюнеса, Пьера Ришара, Колюша, периодически встречавшихся в комедиях Бельмондо с Депардье, режиссеров Клода Зиди, Жерара Ури, Франсиса Вебера, Ива Робера. Где новые имена? - Это действительно проблема. Можно поднять и обобщить ее в самом широком плане. Действительно, сократился экспорт французских комедий. Действительно, завершился период безумного успеха, когда лично мои комедии были невероятно модны не только в близкой России, но даже, например, в далеких Японии или Гонконге. Видимо, устарели сама формула французской комедии, ее жанр, ее концепция. - Не могли бы вы уточнить, что вы понимаете под формулой французской комедии? - Я думаю, что популярность французской комедии во многом зависела от актеров. Луи де Фюнес или Пьер Ришар заключали в себе нечто, что вызывало симпатию в самых разных странах и обществах. Тут надо заметить, что комедия всегда была основой французского кинематографа. Этот кинематограф жил за счет комедии. В других странах - Англии, России, США - тоже снимали комедии. Но фирменно французская комедия отличалась от них беззаботностью. Она не имела социального звучания, не обличала общественных бед. Может быть, эти комедии были иногда далеки от реальности. Но они всегда оставались беззаботными и обаятельными. P.S. Мы уже прощались, когда Клод Зиди вновь вспомнил о своем недавнем посещении Москвы. В декабре, вся в предновогодней иллюминации и покрытая снегом, Москва показалась ему волшебной, и он вдруг сказал, что первый раз как кинематографист побывал в Москве еще сорок лет назад. "Но вы же тогда еще не делали картин!" - удивился корреспондент "Известий". "Да, я приезжал как оператор, - ответил Зиди. - Мы снимали документальный фильм о Ростроповиче, и до сих пор помню, как посетили множество музыкальных школ".