Не бабье это дело

В пятницу в прокат вышел"Открытый простор" Кевина Костнера с актером Костнером в главной роли. Это канонический вестерн, каких в Голливуде не появлялось бог знает сколько лет. Сие может показаться странным, ведь только жанр вестерна, а также джаз можно считать теми явлениями искусства, которые породила именно Америка: так, во всяком случае, считает один из главных американских интеллектуалов - Клинт Иствуд. Причины забвения канонического вестерна вполне понятны. Во-первых, по вестерну звезданула эпоха политкорректности. Этот жанр, неразрывно связанный с историей Дикого Запада, вольно или невольно был пронизан колонизаторской имперской идеологией, которой Америка на словах сторонится уже лет двадцать. Во-вторых, классический вестерн с разделением героев на очень хороших и безусловно плохих низвергли знаменитые фильмы Серджо Леоне 60-х годов с Клинтом Иствудом. Стало ясно, что вестерн - это самый мужской жанр, самый балетный и, в конечном счете, самый не то чтобы без-, но вненравственный. Прищур глаз и балетная поза ковбоя в момент стрельбы важнее любой морали. А еще важнее - ощущение беспредельной свободы, заражающее во время просмотра всех зрителей мужского пола. Леоне доказал, что идеальным героем вестерна может быть только человек без имени и прошлого, неизвестно откуда появляющийся вначале и куда отбывающий в конце, не обремененный ни семьей, ни ПМЖ, вольно преодолевающий расстояния и не испытывающий колебаний, когда надо спускать курок. Главным конфликтом вестерна стало не противоречие между добром и злом, а противоборство бандитов, имеющих понятие о чести, с бандитами-беспредельщиками. В рамки традиционного, якобы реалистического вестерна 30-50-х такой конфликт плохого с худшим не вписывался никак. От вестерна стыдливо отвернулись. Не зря филигранный постмодернистский вестерн Сэма Рейми "Быстрый и мертвый" с Шарон Стоун (один из лучших, на взгляд автора этих строк, фильмов 90-х) на Западе заклевали с остервенением. В-третьих, доказывая свою сюжетно-структурную универсальность, вестерн проник во все другие жанры - от боевых до философских. Элементы вестерна с его идеей решающей разборки на последнем рубеже можно найти и во "Властелине колец", и в "Звездных войнах". Безусловными вестернами, именно что в духе Леоне, нужно считать "Десперадо" и "Однажды в Мексике" Родригеса. Вестерном (лишь на первый взгляд самурайским боевиком) является последний шедевр Такеси Китано "Затойчи", который к нам обещали довезти весной. Оказалось, для вестерна не обязателен Дикий Запад. Последний гвоздь в гроб канонического вестерна заколотил главный апологет жанра Клинт Иствуд, сделав в начале 90-х "Непрощенного". В классических вестернах, заявил своим фильмом Иствуд, никакой правды - сплошное вранье, никакой реальной истории - только мифология. Нет и не может быть ничего романтического в убийствах, в торжестве принципа "кто быстрее выхватил кольт - тот и прав". Сделав "Непрощенного", Иствуд навсегда распрощался с некогда любимым жанром. Кевин Костнер, один из редких голливудцев, кто явно любит времена Дикого Запада (роли в "Сильверадо" и "Уайетте Эрпе" плюс его личный хит "Танцы с волками"), снял "Открытый простор" так, словно существованию канонического вестерна ничто не мешает. Одно это обстоятельство придает фильму редкое обаяние. Зрители мужского пола получили в награду за долготерпение (при просмотре во время выгула барышень дурацких романтических комедий) наивное, но безусловно восхитительное зрелище - одни пейзажи прерий чего стоят! Костнер - это чувствуется - подошел к делу как к миссии. И в команду отбирал не просто актеров, а знаковых, чтобы умный зритель прочувствовал: здесь все как один миссионеры, собравшиеся, чтобы возродить наиважнейший из американских жанров. С одной стороны (на стороне, разумеется, честных), сражается патриарх Роберт Дюволл с его лицом мудрого дедушки, а с другой, в рядах негодяев, ценимый знатоками арт-хаусного кино Джеймс Руссо. Не случайно и приглашение в отряд хороших храбрецов молодого испанца Диего Луны. Это знаете кто? Партнер Гаэля Гарсии Берналя по фильму "И твою маму тоже". Во как поперло испано-мексиканское кино! Берналь уже стал звездой мирового уровня, теперь пришел черед Луны, чья особая миссия в фильме Костнера - показать, что в деле возрождения вестерна участвуют и звезды нового кинопоколения. Это ничего, что большую часть фильма он лежит, раненный, в несознанке: когда понадобится, вскочит и тоже выхватит кольт. Безусловное новаторство "Открытого простора" в том, что там очень долго не стреляют (даже дольше, чем в "Непрощенном"), то есть не делают того, чего поклонники вестернов как раз и ждут. Умный зритель догадывается, что будет вознагражден особенно длительной финальной разборкой. Есть в "Просторе" и своя концептуальная идея. Действие происходит в 1882 году, и Костнер пытается зафиксировать тот переломный момент, когда индивидуальная свобода на американских просторах достигла пика и начала потихоньку убывать (и таким образом, возможно, вообще завершился этап наибольшей свободы в истории человечества). Носителями свободы остаются неоседлые ковбои-шатуны, гоняющие свои стада по прериям куда конь поведет. Но в строящихся городах окапывается корысть, власть и закон объединяются с богатством. Это зона несвободы. Проблема "кто кого: борцы за американские ценности или негодяи, свобода несвободу или наоборот?" разрешается в фильме идиллически - горстка наших (в отместку за убийство одного хорошего своего) зачищает в городе всю продажную нечисть. Но по-иному в канонических вестернах попросту не бывает. И вообще: плох тот вестерн, содержание которого нужно рассказывать. Сюжет у вестернов один. Идеальный. P.S. Обращение к читателям мужского пола. Если где-нибудь увидите рецензию на "Открытый простор", подписанную женской фамилией, принципиально не читайте. Они про наш мужской жанр такого наплетут, что только плюнешь с досады.