Короткая память

Нынешняя осень грозит быть напряженной для международных рейтинговых агентств. Такой она была семь, а затем - пять лет назад. У России короткая, но яркая история суверенных рейтингов. Их значения вполне адекватно прогнозировали развитие финансовой ситуации в стране. Рейтинговая история России началась семь лет назад. В начале сентября 1996 года в Москву приехали представители всех трех международных рейтинговых агентств - Standard&Poors, Moody's и Fitch (последнее фигурировало тогда под названием IBCA). Правительство готовилось к дебюту на рынке еврооблигаций и надеялось на получение солидных рейтингов. Тогдашний министр экономики Евгений Ясин всерьез говорил о том, что страна может рассчитывать на рейтинг уровня Греции, Испании или Португалии. Более пессимистично были настроены в Министерстве финансов. "Думаю, что испанское значение было бы слишком оптимистичным для нас", - заметил тогдашний заместитель министра финансов (и нынешний первый заместитель главы Центробанка Олег Вьюгин). В целом же участники рынка рассчитывали, что рейтинг России окажется на доинвестиционном уровне, соответствующем показателям Румынии или Бразилии. Визиты представителей рейтинговых агентств летом-осенью 1996 года были окутаны тайной. Ожидалось, что рейтинги будут присвоены в конце сентября. Когда этого не произошло, министр финансов Александр Лившиц заявил, что о присвоении рейтингов будет объявлено в течение десяти дней "или даже раньше". Причиной рейтинговой задержки могло быть все что угодно, но скорее всего стало развитие политической ситуации в стране. Президент страны готовился к операции на сердце, финансовое сообщество активно играло на "больничных слухах". В конечном итоге все действительно произошло "раньше". 7 октября три агентства одновременно объявили о присвоении России рейтинга. Самым "приподнятым" оказался показатель европейского IBCA/Fitch (BB+). Рейтинговые объявления соответствовали ожиданиям финансового сообщества. Предполагалось, что это первый шаг, за которым рейтинг пойдет вверх. Надежды никак не сбывались. Наконец осенью 1997 года в Москве появились представители агентств. Тут же начались разговоры о возможном повышении кредитного статуса страны. Тогда Standard&Poors пересмотрело прогноз по российской экономике, но рейтинг изменять не стало. В начале 1998 года с аналогичными прогнозами по рейтингу выступили Moody's и Fitch. Но в дальнейшем пути агентств разошлись. На решительные действия отважилось лишь Moody's, которое снизило рейтинг в марте 1998 года, а затем еще на одну ступеньку в конце мая 1998 года. Затем последовала соответствующая реакция Fitch. Наконец, инициативу проявило и самое консервативное из агентств -- Standard&Poors. 9 июня оно снижает суверенный рейтинг России сразу на две ступеньки. К началу августа понижения стали хроническим явлением. Об этом заявил 13 августа 1998 года агентству Reuters Джонатан Шиффер (отвечающий за российский рейтинг в Moody's): "Мне очень не хочется использовать слово дефолт, но я не вижу возможности рефинансирования краткосрочных серий ГКО, так как не понимаю, откуда на это найдутся деньги". Денег, как известно, так и не нашлось. Первая страница истории была перевернута. Вторая открылась лишь в ноябре 2000 года, когда Moody's повысило российский рейтинг. За ним последовало S&P. Как показывает опыт, агентства не имеют сильной исторической памяти и оценивают исключительно будущее. А финансовые рынки принимают свои решения на основе этого.