Старая сказка

Тон задавала музыка. Оркестр под управлением Павла Сорокина играл партитуру Александра Глазунова равнодушно, то и дело сбиваясь на фальшь. Не чувствуя музыкальных красот, бесстрастно и монотонно воспроизводили танцевальные рисунки солисты и кордебалет. Впрочем, иногда кидались в другую крайность, так пережимая в эмоциях, словно исполняли не акварельную фантазию по мотивам средневековой легенды, а "чистый и конкретный" сюжет. Быть может, артисты Большого еще не успели переключиться с зажигательного "Светлого ручья" (только что вышедшего на Новой сцене) на поэтичную созерцательность "Раймонды". Или всему виной дурная геомагнитная обстановка, сбившая нужное настроение. Тем не менее не покидало ощущение, что "Раймонда" Григоровича вернулась на сцену не вовремя. Балет, краткое содержание которого укладывается в полстранички, длится три больших действия. История о графах и трубадурах, волшебных пророчествах и неземной любви тает в россыпи то кокетливых, то величавых вариаций, сложных гран-па, характерных дивертисментах и классических танц-симфониях. Самый волнующий эпизод - безусловный шедевр Петипа - сцена сна Раймонды, путешествующей по ожившему гобелену. Но великий и проницательный Мариус Иванович знал толк не только в балетных узорочьях, но и в секретах зрительского восприятия. Танцы в его спектаклях всегда перемежались с подробной пантомимой. Публика следила за сюжетом балетных сказок, не заглядывая в либретто, отдыхала от "кружений и скольжений" и с нетерпением ждала новых виртуозных и пленительных пассажей балерины и ее многочисленного окружения. В советские времена пантомиму сочли наивным пережитком прошлого. Юрий Григорович, впервые взявшийся за "Раймонду" в 80-е, практически свел к нулю "немые разговоры". Танцев стало еще больше (вполне красивых, сочиненных в стиле Петипа), но нарушились пропорции спектакля. Впрочем, недостатки редакции искупало мастерство исполнителей. Наталья Бессмертнова, Людмила Семеняка, Александр Богатырев, Александр Ветров, Гедиминас Таранда умело играли пластическими нюансами. Надежда Грачева, Андрей Уваров и Марк Перетокин, исполнившие главные партии в возобновленной "Раймонде", участвовали в постановке и раньше. Тогда танцевали элегантно и воодушевленно. Но к возвращению спектакля не проявили видимого интереса. Дошло до курьеза: мечтательную вариацию с газовым шарфом прима Грачева исполняла, отбиваясь от невесомой ткани, как от назойливой мухи. Впрочем, зрителям, уставшим от скучного исполнения, есть на что отвести взгляд. Сценографию и костюмы воспроизвели по эскизам Симона Вирсаладзе. В тревожных пейзажах с готическими замками, в нарядных и торжественных сочетаниях лазури, белизны и золота есть и поэзия, и музыка, и романтика старой балетной сказки.