Ось Москва -Тегеран вполне возможна

Сегодня большинство человечества тревожно думает уже не о том, как кончится война в Ираке, но скорее о том, "кто следующий". Многие сходятся во мнении, что "следующим будет Иран". Эта страна тоже занесена Джорджем Бушем-младшим в разряд "оси зла". А так как мы убедились, что президент США словами на ветер не бросается, то это более чем серьезно. Есть еще Северная Корея, но там нет нефти, нация дисциплинированна и крайне мобилизована. Американцы на Корейском полуострове уже воевали. Воспоминания по этому поводу не из самых приятных. А вот Иран - это нефть, это определенный политический тупик в оппозиции фундаменталистских мулл (Хаменеи) и более прагматичных реформаторов (Хатами), это близость к Ираку, это важнейший стратегический форпост в Центральной Азии, это, наконец, радикально антиамериканский режим, отвергающий однополярный мир, американскую систему ценностей, атлантистскую геополитику. Иранский режим никак не вписывается в американскую парадигму - ни идеологически, ни геополитически, ни экономически. Значит, переход США от слов к делу в этом регионе (а уже понятно, что Ираком дело не кончится) резко увеличивает военную угрозу Ирану. США действуют по праву прецедента: вначале они объявляют в одностороннем порядке об "ограничении суверенитета", потом вторгаются в Ирак, игнорируя позиции международных институтов, создавая прецедент, потом это становится нормой нового международного права, установленного силой. Таким образом, Иран станет уже серийным случаем. Иран Ираном, в этом "новом мировом порядке" каждый отвечает за себя, но каковы при таком повороте дел национальные интересы России? В отличие от многих российских экспертов, склоняющихся либо в пользу альянса с США, либо к позиции "наше дело сторона", я убежден, что национальные интересы России неразрывно связаны с общей геополитической системой мира и на нашем ближайшем будущем скажется любой поворот событий - ход и результаты любых войн и конфликтов, любых альянсов и коалиций. Отношение к оси Москва-Тегеран у сторонников однополярного мира и атлантистов очевидно: это для них кошмарный сон. Но особенно он будет страшен, если Россия станет опираться в этом на континентальную Европу и Китай. Если Ирак важен скорее для Европы и ее геоэкономики и геополитики (и тут мы следовали в определенной мере в русле позиций Парижа и Берлина), то Иран - это зона прямых стратегических интересов России-Евразии. Иран и Россию сближает многое: мы убежденные сторонники многополярности, евразийские континентальные державы с тяготением к традиционному обществу, но вовлеченные в процесс модернизации, живем в переходном периоде от режима жесткой идеологизации к более прагматичной и гибкой политике. Да, мы находимся на разных стадиях цикла, но это не столь принципиально. Сближение по оси Москва-Тегеран может позитивно сказаться на несколько "отстающем" Иране и скорректировать ультралиберальный курс России. Если бы такой альянс - перед лицом реальной угрозы однополярной экспансии атлантизма - был заключен, это автоматически означало бы решение всех российских проблем в Средней Азии (включая Афганистан) и на Кавказе. Россия и Иран геополитически комплиментарны, у каждой державы есть то, чего не хватает другой, и взаимное сближение только усилит партнера, причем с минимальными издержками для обеих сторон. Единственная проблема состоит в том, что в таком формате уровень конфронтации с США, а шире - с англо-американской коалицией (атлантизмом), резко возрастет. Если в ситуации с Ираком мы еще можем выступать от имени "старого порядка", международного права, в коалиции с Францией и Германией, которые, кроме того, отстаивают и свои национальные - европейские - интересы на Ближнем Востоке, то Иран в большей степени наше - евразийское - дело, которое нам придется отстаивать в ситуации, когда агрессия США станет уже чем-то привычным. А в одностороннем порядке России эту политику будет проводить чрезвычайно сложно. Из этого следует сделать вывод: сегодня Россия должна заведомо заручиться поддержкой Европы по потенциальному альянсу с Ираном, увязать свое участие в "мирной коалиции" по Ираку с системой адекватных коллективных ответов на потенциальные аналогичные действия США в отношении других стран и вместе с тем предпринять авангардные и активные дипломатические усилия по "облагораживанию" образа Тегерана в европейском и мировом сообществе.