Анни-Кристина ЮУСО: "Для моей семьи олени важнее, чем кино"

В "Кукушке" Анни-Кристина ЮУСО выглядит на тридцать, в жизни - на шестнадцать. На самом деле ей 24 года, и у себя на родине, в Финляндии, она работает на радио - ведет программы на языке саами. В России после фильма Александра Рогожкина Анни стала звездой и даже вошла в состав жюри фестиваля "Лики любви", который завершается в Москве в четверг. О своей работе на фестивале, а также о жизни народа саами в Лапландии Анни рассказала корреспонденту "Известий" Марии КУВШИНОВОЙ. - Правда ли, что первые слова, которые вы выучили по-русски, были "кошмар" и "большой кошмар"? - Да. На съемках в Кандалакше я полторы недели просидела без дела - мы ждали, когда наши пиротехники приедут из Петербурга. Вокруг все говорили по-русски, а я ничего не понимала. Сначала я выучила слово "кошмар", потом - "большой кошмар", а затем - "завтра". Потому что мне все время говорили: "Завтра, завтра!" - Почему вы согласились войти в жюри "Лики любви"? - Помимо того, что для меня это приглашение было большой честью, я хотела посмотреть, как вообще этот механизм - жюри - работает. - Теперь вам стало понятнее, почему "Кукушка" не получила Гран-при на Московском кинофестивале? - Ну-у, кое-что я поняла. Но Московский фестиваль - мероприятие посерьезнее, чем "Лики любви". У нас нет необходимости играть в политические игры. - Как ваши родные отнеслись к тому, что вы едете в Россию сниматься в кино? - Моя семья разводит оленей. У нас в жизни все очень конкретно, очень отлаженно. Никто не думает об абстрактных глупостях, вроде актерской работы. Мой отец - а я стопроцентная папина дочка - очень не хотел отпускать меня в Россию. Сейчас, мне кажется, им особенно нет дела до того, чем именно я занимаюсь в России. Им важно, что я здесь счастлива. - В России вы стали звездой, в Финляндии никто об этом не знает. Что вы чувствуете, возвращаясь домой? - Моя жизнь в Финляндии не имеет никакого отношения к мировому кинопроцессу. Когда я возвращаюсь, мои родные говорят: "Ага, приехала. Ну пошли рыбу ловить". Им нет никакого дела, что я только что сидела в жюри международного фестиваля, а корреспондент "Известий" брал у меня интервью. На самом деле в Москве меня узнают только в национальном костюме саами. Покупала тут недавно пиратскую кассету "Кукушки" - и продавец ничего не заметил. - У вас своя программа на радио. Какую музыку вы ставите и что слушаете вне эфира? - Наша радиостанция играет музыку саами, мировой фолк - тувинское горловое пение, например. Дома я слушаю то же самое. А в машине могу слушать и Эминема. Люблю Земфиру, потому все время слушала ее на съемках. Купила тут недавно диск "Тату" на русском языке, потому что на английском и в Финляндии продается на каждом шагу. - Насколько жизнь саами отличается от жизни финнов? - У нас есть олени. И мы очень тесно связаны с природой. В остальном же... Посмотрите на меня: внешне я не отличаюсь от остальных европейцев. Мои отец и дядя живут достаточно старомодно: они ходят в горы, ловят рыбу, ездят на оленях. Разумеется, у них есть мобильные телефоны и снегокаты и прочая современная ерунда. Моя семья живет на западе Финляндии - там у саами была возможность сохранять свою культуру. На востоке было сложнее: там не разрешали учить наш язык, относились с презрением - в результате многие молодые люди переехали в города и стали обычными финнами. - На церемонии "Золотого Овна" вы появились в национальном костюме. Часто ли вам приходится его надевать? - Нет, это обычная форма одежды для свадеб, похорон, семейных торжеств, вечеринок. А моя бабушка носит костюм постоянно - и дома, и на улице. - Ваш костюм на "Овне" сильно отличается от того, что ваша героиня носила в "Кукушке"... - Ну это же кино. Они хотели добиться такого... истерического цвета. Но когда мой дядя увидел фотографии со съемок, он воскликнул: "Ты одета прямо как моя мама!" - Как теперь складываются ваши отношения с партнерами по фильму, с Вилле Хаапсало и Виктором Бычковым? - Мы вроде как сестра и два брата. Меня часто спрашивают: "У вас с Вилле роман?" У нас с ним типичная любовь-ненависть. Во время съемок это был единственный человек, который понимал мой язык! Правда, переводил он мои слова, как ему вздумается. - Какое место Россия заняла в вашей жизни? - Хотите верьте, хотите нет, но благодаря Рогожкину Россия стала для меня очень важной и очень дорогой страной. Подумать только, в 1999 году я оказалась в Петербурге - мы с моими друзьями по театральной школе готовили спектакль о блокаде Ленинграда. И я тогда поклялась: "Я здесь в первый и последний раз". Но когда осенью я прилетела в Петербург с фестиваля в Торонто, то подумала: "Слава богу, я дома!"