Николай АМОСОВ: "У меня нет страха смерти"

- Вы - россиянин, родились в Вологодской области, так и не выучили мову. Сейчас много говорят о различиях между русскими и украинцами. Вы их замечаете? - Я остаюсь русским человеком, но полвека прожил в Киеве, поэтому украинско-русские дела меня кровно интересуют. Я не замечал, что украинцы - некий особый народ. Но, когда расшифровали наши геномы, выяснилось: у россиян вклинились гены угро-финских народов, у украинцев - южные, персидские. При желании можно сказать, что мы - разные. Культурные воздействия на человека значат больше, чем генетические, но и они имеют значение. Стремясь на Запад, нельзя забывать, что традиционно Украина связана с Россией. Разрыв этой нити нежелателен и невозможен. Украинская культура традиционно обогащается российской. - Об этом вы говорите в ваших новых книгах? - Я излагаю мысли о времени, о себе, о жизни, о сердце. Мои книги выходили, наверное, в 30 странах. В том числе и в России. Я разрабатываю оптимальную модель общества. Оно - не фабрика, как писал Маркс. Многие процессы в нем нельзя организовать, но управлять ими возможно. Человек хочет избежать боли, страха, голода и удовлетворить потребности - собственнические, семейные, общественные. Он не желает окружающим такого же благополучия, как себе, но бедность и унижения других людей ущемляют и его. Россия ближе к построению нормального общества, чем Украина. У России есть нефть и газ, а у Украины - трудно добываемый уголь. Надежды на подъем сельского хозяйства не оправдались. У нас слишком велико неравенство богатых и бедных. Украинская промышленность не применима в мирных целях. Это - несостоятельная основа для общества. В России ситуация иная, 70 процентов доходов обеспечивает торговля энергоносителями. Украину обеднили генетически. Раскулачивание, когда в Сибирь попали миллионы украинцев, исход с Западной Украины, когда пятая часть ее жителей оказалась за границей. Плюс 5-6 миллионов человек, ушедших "на повышение" в Россию. Страну покидали лучшие, самые сильные, это не могло пройти даром. В России же был не только отток, но и прилив новой крови из бывших союзных республик. Чтобы побороть постсоветские остаточные явления, нужна воля, харизматический лидер, но не такой, как Лукашенко, - у него кроме харизмы ничего нет. Нужна сильная президентская власть, простые решения. Сложных люди не любят. - Почему украинские власти столь упорно пытаются провести дерусификацию? - Проблемы с русским языком на Украине - издержки национализма, но нынешняя украинизация - мелкое подобие предыдущей, которую жестко пытались провести еще при коммунистах. Борьбой с русским языком подменяют национальную идею. Общество пытаются сплотить сражением с общим врагом. Это оправдано, но лишь биологически. Враждебность распространяется не только на язык, но и на все русское. Отторгая русское, Украина отказывается от источника информации. Издаются новые словари, в том числе и медицинские, где латинские термины переводятся на украинский язык. Это бессмыслица. Национализм оказался нерабочим. На Украине сформировалась другая идея - регионального патриотизма. На западе страны, в центре, на шахтерском востоке своя политика, своя культура. Этот патриотизм противоположен национализму. - Вы 19 лет были во власти - депутатом Верховного Совета СССР. Не думали повторить "хождение в верхи" на Украине? - В первый раз я в депутаты шел не добровольно - "партия направила". Отказываться не стал, боялся, чтобы из клиники не выгнали. Когда решился во второй раз, была перестройка и возникла шальная мысль, что улучшу систему здравоохранения. Хотел добиться, чтобы в школах ввели серьезную физкультуру. Ничего у меня не получилось, я это понял и стал просить Примакова, чтобы отпустил из депутатов. Лег на обследование к Чазову, там нужные бумаги написали, и я "освободился". - На Украине вас назвали "Человеком столетия" - как гетмана Богдана Хмельницкого и поэта Тараса Шевченко. Как вы восприняли этот титул? - Он меня скорее смущает. Я мало значения придаю наградам. Самое важное для меня, что спустя десятилетия ко мне приходят бывшие пациенты и говорят, что чувствуют себя нормально. Я проповедовал и проповедую единственное - стремление к здоровому образу жизни. Но мои призывы, похоже, ни к чему не приводят. Наш народ в большинстве ленив и не склонен к большим нагрузкам. - Вы никогда не собирались покинуть Киев, переехать в Россию? - Если бы уехал, то предал бы и свой институт, и пациентов, которые через него прошли. Я уверен, что общество - организм, который можно лечить. Я продолжаю работать. Желание жить у меня не прошло. У меня нет страха смерти.