Репетиция

Все они обвинялись в государственной измене, подрывной деятельности, вредительстве, шпионаже, троцкизме и титоизме, но подоплека происходящего была в другом. Осужденные по делу Сланского евреи обвинялись и в сионизме: этот процесс оказался важным шагом вперед в антисемитской кампании, так или иначе затронувшей все страны просоветского блока. В том числе и совсем недавно избавившуюся от гитлеровских расовых законов ГДР. Сталин был отъявленным антисемитом - но на его политику ненависть к евреям влияла лишь тогда, когда он находил это целесообразным. До поры до времени осужденные считались людьми Москвы: после того как гитлеровцы оккупировали Чехословакию, Сланский жил в СССР, другие сражались на советско-германском фронте в корпусе Свободы или же находились в подполье. Когда Чехословакия была освобождена от фашистов, Сталин сделал ставку на коммунистов-евреев - считалось, что они не подвержены влиянию местного национализма. Но затем вождю понадобился способный сплотить народ образ врага - и выбор снова пал на евреев. Контроль за ходом процесса вели присланные из Москвы офицеры МГБ, за ним (как и за следствием) внимательно следил сам Сталин. Дело Сланского имело исключительную государственную важность: по опробованной на нем модели должны были разворачиваться события и в самом Советском Союзе. Сланского обвиняли в том, что он "предпринимал активные шаги к сокращению жизни президента республики Клемента Готвальда и подобрал в этих целях врачей из враждебной среды, с темным прошлым, установил с ними тесную связь и рассчитывал использовать в своих интересах". А спустя полтора месяца, 13 января 1953 года, в Москве было официальное объявление о "деле врачей": предстоял суровый приговор, массовые выступления возмущенных трудящихся и депортация советских евреев в отдаленные районы страны - в целях их личной безопасности. Но И.В. Сталин скончался, не успев довести дело до конца, и от этого позора Россия избавилась. А реабилитация участников "процесса Сланского" произошла лишь в 1963 году. Его публичный пересмотр состоялся еще позже - во время "Пражской весны". Советская сторона сопротивлялась этому изо всех сил: в СССР боялись, что в результате вскроется роль срежиссировавшего процесс Министерства государственной безопасности.