Алексей КУДРИН: "Мы можем решать сверхзадачи"

О том, есть ли у российской экономики скрытые резервы для такого прорыва, в интервью обозревателю Интерфакса-АФИ Светлане Никитиной рассказывает вице-премьер правительства, министр финансов Алексей КУДРИН специально для "Известий". - Можно ли ставить задачу форсировать темпы роста российской экономики и добиться более высоких темпов роста в среднесрочной перспективе? - Я считаю, что ставить повышенные задачи вполне актуально, и речь может идти об увеличении темпов экономического роста до 5-6% в год. Это вполне реалистичная постановка вопроса. Но это требует более смелых шагов, которые должно осуществлять правительство при поддержке президента и Дума. Я могу привести целый ряд примеров, когда вносимые нами предложения отвергались или принимались не в полной мере. Вспомните налог с оборота, который мы собирались отменить два года назад, но который будет отменен только начиная с января 2003 года. Это нагрузка, которая осталась, тормозит развитие предприятий. Или Земельный кодекс. Вопросы об обороте сельхозземель были перенесены на более поздний срок и сейчас очень не просто согласуются с соответствующими заинтересованными группами. А это реальный тормоз на пути развития целой отрасли экономики. Или бюджет. Мы всегда вносим в Госдуму более радикальный вариант, чем тот, который потом выходит оттуда. Конечно, есть меры, которые нужно и можно проводить более решительно и последовательно. Это в том числе и вопросы, связанные с Налоговым кодексом - нужно отменить налог с оборота, снизить налоги для малого бизнеса, и это даст свои результаты в среднесрочной перспективе. Но есть и такие проблемы, которые сейчас на повестке дня и в решении которых нужно продвигаться смелее. - О каких новых принципиальных для экономики решениях может идти речь? - В этом году нужно отменить или изменить ряд законов, которые еще ограничивают бизнес, заставляют предприятия нести дополнительные издержки. Кроме ранее принятого пакета по дебюрократизации экономики, речь идет о сокращении сертификации продукции и стандартизации. Это будет прорыв. Я бы еще назвал целый пакет законов по защите интеллектуальной собственности, который необходим, чтобы новое технологичное производство стало выгодным, задышало. Я уверен, что основные меры и факторы ускорения роста сейчас лежат в сфере структурных реформ. В том числе реформ в банковском секторе, так как увеличение инвестиций вызовет потребность в более надежных банках. Реформа в банковском секторе - это сейчас главная структурная мера, которую предстоит провести. - Можно ли ускорить банковскую реформу? Каковы первоочередные задачи? - Нужно более строгое исполнение банковских нормативов и применение новых нормативов, введенных законодательством в последние два года, в том числе требования к достаточности капитала. Нужны жесткие механизмы ликвидации тех банков, которые нарушают эти нормативы. Необходим переход на международные стандарты финансовой отчетности. Введение МСФО сделает невозможным существование такого количества слабых банков в России, наши предприятия перейдут в более надежные, которые укрепятся, у которых появятся долгосрочные пассивы, и это расширит их возможности по кредитованию реального сектора. Нужно активно развивать рынок страховых услуг, фондовый рынок, механизм инвестирования пенсионных средств. Все это будет важнейшими основами формирования финансовой системы. - Готово ли правительство к решению таких масштабных задач? - Сокращение барьеров для бизнеса требует и совершенствования работы самого правительства. Здесь мы мало еще сделали, и на совещании у президента я прямо предложил обсудить возможность ликвидации некоторых министерств и сокращения части функций, которые сегодня или дублируются, или уже не соответствуют уровню развития нашей экономики. - Речь идет о сокращении численности самого госаппарата? - И о сокращении самого аппарата, и о сокращении ряда функций государства. Такие меры позволят упростить управление, ускорить процесс принятия решений, повысить ответственность министерств. - Разговор о настройке работы правительства ведется давно, но пока безрезультатно… - Это реально и давно назрело. Мне, как министру, не первый раз приходится предлагать сокращение и численности, и ряда функций госаппарата. Но сейчас, на новом этапе развития экономики, для развития рынка и для обеспечения экономического роста мы должны более смело шагнуть в этом направлении. - Есть ли зависимость между сокращением непроцентных расходов, в частности, расходов на содержание госаппарата и экономическим ростом. - Существенным, конечно, является не сокращение расходов на госаппарат, это не такие уж большие расходы, идет речь о сокращении ряда регулирующих функций, которые, на мой взгляд, чрезмерно обременяют экономику и бизнес. Я считаю, что сегодня можно смелее идти по пути такого сокращения. Ряд таких предложений мы обсуждаем на комиссии по снятию административных барьеров. Но в целом, повторю, нужен комплекс мер, включающий и дальнейшее снижение налогового бремени, и сокращение бюджетных расходов, а также повышение их эффективности... - Минфин какое-то время назад готовил концепцию эффективности бюджетных расходов… - Да, и эта концепция была в значительной степени реализована. Мы планомерно повышаем эффективность использования госсредств. В этом году внесем новые предложения по уточнению Бюджетного кодекса, о более строгом контроле за исполняемостью бюджета и расходованием бюджетных средств, что также будет направлено на повышение эффективности бюджетных расходов. - Эксперты - в частности, бывший первый замдиректора-распорядителя МВФ Стэнли Фишер - считают, что для того, чтобы догнать развитые страны, нам нужно придерживаться темпов роста 6% и более в год. Есть ли такие резервы, есть ли такой потенциал роста у России? - У России есть такие резервы. Но это прежде всего вопрос управления экономикой, экономической политики, вопрос, насколько реформы будут политически приемлемы, поддержаны обществом и понятны. В том, что касается снижения влияния на нашу экономику внешнеэкономических факторов, тоже были сделаны значительные шаги. В 2001 году факторы экономического роста были в большей степени внутренними, чем внешними. В последние два года увеличился объем инвестиций, и этот фактор даст свои результаты в ближайшие два года. Был сформирован финансовый резерв. И мы будем прилагать усилия, чтобы этот процесс продолжился. - Раз речь зашла о финансовом резерве, скажите, в какой форме следует хранить эти накопленные средства. Были предложения поместить это в наши высоколиквидные инструменты? - Финансовый резерв не должен выплескиваться в экономику, мы на него не должны покупать ценные бумаги на внутреннем рынке, не должны вбрасывать дополнительную ликвидность в экономику. Суть финансового резерва как стабилизационного инструмента - погашение долга, то есть внешние платежи, или формирование валютных резервов. Поэтому мы, безусловно, не собираемся размещать эти средства на внутреннем рынке, а будем размещать только на внешнем в высококлассных финансовых инструментах. И у нас уже есть такие планы, соответствующий порядок в настоящее время разрабатывается. Но поскольку сейчас объем финансового резерва еще не такой большой, то пока - по крайней мере во втором квартале - еще не актуально его размещение во внешних активах. - Президент фактически дал вам поручение - ориентироваться на более высокие темпы роста экономики, и это прозвучало как критика. Она вас не смутила? - Пожелание президента нас вдохновляет. Это позволяет экономическому блоку предлагать более решительные, даже кардинальные меры. Такие меры нами инициировались и раньше, но они зачастую не проходили даже через аппарат. И большинство из них не проходило через Госдуму. Поэтому у нас, у экономического блока, есть определенное воодушевление с точки зрения возможностей, которые поручение президента нам открывает. - Удастся ли достичь взаимопонимания с Думой? - Конечно, нужно совершенствовать работу с Госдумой. В мире действует механизм, согласно которому правительство имеет свое большинство в парламенте, в разных странах есть свои политические механизмы достижения этого большинства. Без такой опоры правительство не может решать стоящие перед ним задачи. Наша точка опоры сейчас - это координационный совет четырех фракций и правые фракции. Поэтому нужно укреплять то большинство, которого мы добиваемся при проведении важнейших для экономики законов. А это очень серьезная работа с Думой. - На каком прогнозе будет основываться бюджет будущего года, на утвержденном ранее или уже на уточненном? - Окончательно мы получим ответ после доработки прогноза. Но в целом 2003 год уже просматривается достаточно четко без изменений. Основные итоги новых предложений, в том числе итоги структурных реформ, мы получим в среднесрочной перспективе. Но изменение среднесрочного прогноза скажется на формировании трехлетнего бюджетного плана, который мы будем готовить в этом году вместе с бюджетом 2003 года. Трехлетнее планирование будет уточнено. Основные параметры бюджета будут рассматриваться на заседании правительства 6 июня. К этому времени будут готовы и параметры трехлетнего бюджета. Но, повторю, все эти более решительные меры принесут эффект в среднесрочной перспективе. А в рамках одного года это может создать положительный потенциал, положительную тенденцию, которая будет способствовать повышению доверия инвесторов. Сами же результаты, такие как объем инвестиций или количество созданных рабочих, будут получены в среднесрочной перспективе, так как эти меры должны заработать. Поэтому прогноз на ближайший год остается актуальным, но на два-три года вперед может быть пересмотрен и уточнен. - Всегда есть возможность достичь более высокого роста за счет девальвации национальной валюты. Нет ли такого соблазна? - Девальвация дает краткосрочный эффект, а в среднесрочном периоде она результатов не дает и приносит скорее даже вред. Судите сами, можно, конечно, какое-то время жить в комфортной обстановке, когда просто курсом валюты можно сделать выгодным производство, ничего при этом не меняя, но затормозив тем самым назревшие структурные реформы. Но через некоторое время станет ясно, что эффект девальвации прошел, соотношение цен восстановлено, а в производстве ничего не изменилось, поэтому упование просто на снижение курса рубля не носит перспективного характера, это топтание на месте. Нам нужны глубокие преобразования, нужно двигаться вперед, не только не сбавляя темпов, но активно их наращивая. А что Вы думаете об этом?