Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Они "смогут работать конструктивно"

...Ни о чем конкретном президенты не договорились. Переговоры о вступлении России в ВТО, не надо тешить себя иллюзиями, будут сложны и не сведутся к комплиментам о наших "красивых глазках" в контексте нового геополитического расклада. По Договору по ПРО тоже немало неясностей. Хотя число их на глазах уменьшается. Общее направление эволюции известно: если нынешние тенденции сохранятся, Россия согласится с Америкой и пойдет по пути "мягкой" сдачи Договора...
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Когда Владимир Путин и Джордж Буш начали прощальную пресс-конференцию перед школьниками в техасском местечке Кроуфорд, то честно предупредили: "Мы договорились не вдаваться в детали". Эта фраза характеризует завершившийся в пятницу саммит. Президенты выработали новый стиль общения. Он, надо полагать, со временем обрастет и новым содержанием в отношениях двух стран. Покидая Техас, Путин так и сказал: мол, на ранчо мы пробовали стейк и слушали музыку, чтобы повысить уровень взаимного доверия. Буш был еще более воодушевлен: "Чем больше я узнаю президента Путина, узнаю его сердце и душу, тем больше я верю, что мы сможем вместе работать конструктивно". Ни о чем конкретном президенты не договорились. И не ставили такой цели. За сохранение пресловутой поправки Джексона-Вэника, которую Буш обещал отменить, еще поборются влиятельные силы в конгрессе (в основном демократы), которые хотят увязать ее уже не с еврейской эмиграцией из СССР, а с религиозными свободами в России. Переговоры о вступлении России в ВТО, не надо тешить себя иллюзиями, будут сложны и не сведутся к комплиментам о наших "красивых глазках" в контексте нового геополитического расклада. По Договору по ПРО тоже немало неясностей. Хотя число их на глазах уменьшается. Общее направление эволюции известно: если нынешние тенденции сохранятся, Россия согласится с Америкой и пойдет по пути "мягкой" сдачи Договора. Единственное предметное заявление - о численном сокращении ядерных арсеналов до уровня 1700-2200 боеголовок с каждой стороны в течение 10 лет. Однако дьявол и тут, как всегда, в деталях. В кроуфордской школе президенты проговаривались. Один школьник (то ли сам, то ли его кто надоумил) спросил Буша: что будет делать Америка с сокращаемыми боеголовками - уничтожать или складировать? Буш ответил: "сокращать и уничтожать". Погорячился. Один из высокопоставленных сотрудников его же администрации поспешил к президентскому пулу прессы, дабы настоятельно уточнить: вопрос еще подлежит обсуждению. Но Путин чутким ухом разведчика вылетевшее слово поймал на лету и парировал: если просто снимать боеголовки с ракет, не уничтожая, это не возымеет серьезного влияния в деле сокращения ядерной мощи. Советница по нацбезопасности Кондолиза Райс потом снова оправдывалась: мол, ее начальник имел в виду, что часть боеголовок уничтожат, а часть "складируют вдали от мест, где они могут быть вновь поставлены на вооружение". По поводу форм сокращения ядерных арсеналов. Россия по-прежнему настаивает на формальном договоре. США утверждают, что он не нужен, ибо у нас теперь иной уровень доверия. Скорее всего в итоге родится некий документ с цифрами, не подлежащий ратификации парламентами. Расшутившиеся в Кроуфорде президенты как бы невзначай выдали новую формулу стиля их отношений в условиях мира, кардинально изменившегося под воздействием совместной борьбы России и Америки против терроризма. Как объяснил Буш, они поняли, что "игра с нулевой суммой" (по принципу: наш ход в ответ на любой ваш), в которую играли СССР и с США, не годится. "Мы поняли, что один плюс один может быть равно трем". Путин, конечно, хотел бы больше подробностей и считать почетче. Когда другой школьник спросил его, решили ли они с Бушем вопрос о развертывании американской противоракетной обороны в нарушение Договора 1972 года, он лишь отметил: "Хороший вопрос". Буш было пытался отшутиться: мол, мы же говорили об общих формулировках. Но Путин его подсек: в этом президент США "ошибся". Пресс-секретарь Путина Алексей Громов уверяет, что все ожидания прорывов от этого саммита были изначально нереалистичны, подчеркнув, что российская сторона их и не ждала. Он прав в том смысле, что нельзя считать прорывом постепенную, но неуклонную эволюцию формулировок. Но Путин, еще несколько месяцев назад называвший Договор 1972 года по ПРО не иначе как краеугольным камнем стратегической стабильности, в Кроуфорде выдал фразу, которую до терактов 11 сентября, разрушивших старый мир, сочли бы за сенсацию: Москва "разделяет озабоченность президента США", касающуюся "возможных будущих угроз". А в онлайновом интервью слушателям радиостанции NPB в Нью-Йорке развил свою мысль: "Мы полагаем, что имеющийся Договор от 1972 года можно достаточно гибко использовать для совместных усилий с целью повышения безопасности как России, так и США... Я нисколько не сомневаюсь, что любое развитие событий не приведет к ухудшению наших сегодняшних отношений. И мы сможем в конечном итоге найти тот вариант обеспечения безопасности, который будет приемлем для всех". Может, он имел в виду нечто иное, но его "достаточно гибко" американцы поняли так: Россия закроет глаза на испытания новых систем в рамках создания НПРО США, которые Договор 1972 года запрещает. Со своей стороны, Буш, судя по всему, дал понять Путину, что не будет предпринимать слишком резких действий (в том числе в сфере испытаний), которые могут быть трактованы как выход из Договора, пока этого действительно не потребует график создания НПРО. ...На радиоконференцию на NPB в Нью-Йорке Путин, как всегда, опоздал. На час. Задержался он на руинах Всемирного торгового центра, куда американцы водят всех иностранных гостей. Церемония на руинах была короткой и прочувствованной. Именитых гостей принимают на деревянном помосте через дорогу от ВТЦ. С него открывается впечатляющий своей жутью вид на останки железобетонного каркаса. Прошло уже больше двух месяцев после трагедии 11 сентября, но рана не затягивается: повсюду из-под земли бьют фонтанчики зловонного пара. Рядом с помостом установлена стена памяти погибших. На ней напротив триколора России Путин написал свои соболезнования - несколько коротких фраз о мужестве ньюйоркцев и всего народа Америки, который, безусловно, выстоит и победит. А на радио Путину задавали самые разные вопросы - и ведущие, и слушатели, пришло более двух тысяч вопросов по электронной почте. Путин говорил о сокращении ядерных боеголовок, о Чечне, наследии академика Сахарова. Одна из слушательниц из городка Москва, что в штате Айдахо, пригласила его в гости. Но Путин и тут остался патриотом малой родины: по его сведениям, во Флориде есть город Санкт-Петербург, вот его-то он точно намерен посетить во время следующего приезда в Америку. С радиостанции Путин, пытаясь совладать с безнадежно сдвинутым графиком, помчался на протокольную встречу с генсеком ООН Кофи Аннаном. А на прощание помолился в православном Свято-Николаевском соборе Нью-Йорка.
Комментарии
Прямой эфир