Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Фанни Ардан, любовь моя: актриса сыграла в спектакле о Хиросиме

Зрители Театра Олега Табакова устроили гостье восторженный прием
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Что связывает японскую Хиросиму и французский Невер? Можно ли разрушить себя до основания, а потом возродиться, как птица Феникс? На эти и другие вопросы Фанни Ардан ответила в моноспектакле «Хиросима, любовь моя», представленном на сцене Театра Олега Табакова (ТОТ). «Известия» убедились, что на нашего зрителя прославленная француженка действует почти гипнотически.

От оваций, которыми зрители благодарили актрису, могли треснуть фирменные зеркала новой «Табакерки». Выходя на сцену за очередными букетами, Фанни скинула туфли, чтобы шпильки не подломились от неподъемной тяжести. Но цветы всё же уронила, и их пришлось собирать Владимиру Машкову.

Японец-архитектор и немец-оккупант

Часть букетов худрук по праву мог оставить себе — в ТОТе спектакль был представлен благодаря его дружбе с Фанни. В 2011 году они играли в фильме «Распутин». Машков — императора Николая II. Ардан — императрицу Александру Федоровну. Заглавную роль в картине исполнил Жерар Депардье, тоже имеющий отношение к «Хиросиме». Но сначала о режиссере.

Его зовут Бертран Маркос, и он увлечен жизнью и творчеством писательницы и сценаристки Маргерит Дюрас — во Франции она почитается так же, как Франсуаза Саган. Изучив ее сценарий к фильму «Хиросима, любовь моя», режиссер решил поставить его сцене специально для Фанни Ардан. Премьера состоялась этим летом в Париже, так что свежее произведение еще поездит по свету. Благо спектакль короткий (час) и компактный (без декораций).

Что касается фильма, то он давно стал культовым. В 1959-м дебютная картина 27-летнего Алена Рене получила приз прессы на Каннском кинофестивале и могла бы претендовать на большее. В кулуарах шептались, что главных призов не случилось из-за происков американцев, не желавших, чтобы распространялась правда о Хиросиме. Как бы там ни было, «Хиросима, любовь моя» украсила список европейской «новой волны», а режиссеру и актерам — Эмманюэль Рива и Эйдзи Окада — гарантировала светлое будущее.

По сюжету, молодая актриса приезжает в Хиросиму. И в искусстве, и в личной жизни у нее всё в порядке: работа, семья, муж. В Японии героиня снимается в фильме и в свободное время посещает кафе с поэтичным названием «Касабланка», где знакомится с мужчинами. Один из них (а, может, и несколько — из картины неясно) становится ее любовником. И тут выясняется, что японца-архитектора она принимает за давно погибшего немца-оккупанта, в которого влюбилась 15 лет назад в родном Невере. Новый возлюбленный, не понаслышке знакомый с ужасами войны (семья погибла), поначалу ей подыгрывает, затем пытается вывести из транса, но безуспешно.

Фильм — о тяжелой душевной болезни. О том, как травма войны корежит судьбу, ломает психику, на долгие годы оставляет в душе выжженную пустыню, подобную той, что оставила в Хиросиме американская ядерная бомбардировка. Вмонтированные в действие документальные кадры ее последствий устрашают. Альтернативой им идут съемки благоустроенной Хиросимы конца 1950-х. Героиня на тот момент тоже благополучна, но внутри нее ад, выплеснутый в бессвязных монологах: «Ты меня разрушаешь… Ты принес мне радость». «Любовь — как осколок старого разбитого зеркала. Любовь — как росток новой жизни». «Невер, я сжигала тебя день и ночь в то время, как мое тело сжигало мою память о тебе…»

Все эти слова есть в театральной «Хиросиме». Чистый текст без влияния кино. По мнению постановщика, только так воображение получает абсолютную свободу, хотя, думается, степень ее он преувеличивает. Во-первых, осталось название и сюжет. Во-вторых, избавляться от влияния кино не требуется. Достаточно включить его в свою систему координат, и тогда происходящее на сцене будет выглядеть логичным сиквелом.

Депардье за кадром

Вместо экрана — непроницаемое черное пространство. Нет японца: его реплики за кадром подает загодя записанный на аудио Жерар Депардье. Звучит спокойно, глуховато, непохоже на резковатую манеру Эйдзи Окады. Героиня Фанни Ардан — стильная женщина в черном платье. Сдержанная жестикуляция. Минимум передвижений. Умеренная мимика. Мудрое спокойствие. Контролируемые эмоции. И голос с хрипотцой — неповторимый, глубокий, чарующий.

Если не смотреть в титры, можно подумать, что речь идет о встрече старых друзей, когда-то любовников. По сути, так оно и есть. Герои старше себя кинематографических по меньшей мере вдвое. И Невер, и Хиросиму давно поглотило время — беспощадный разрушитель и лучший лекарь, превративший пустыню если не в цветущий сад, то хотя бы в пригодную для жизни поляну.

Спектакль, в отличие от фильма, не о психозе и не о деформациях сознания. Он о любви, над которой время, увы, властно. Зато от чувств остаются воспоминания. В определенные моменты они столь же реальны, но не убивают, а всего лишь придают жизни необходимую перчинку. Для Фанни Ардан, похоже, это не только лицедейская, но и личная тема. В свое время на вопрос «Известий»: «Вам не кажется, что в нашей жизни стало много ностальгии?» — она ответила: «Вопрос в крайностях. С одной стороны, нельзя жить только прошлым. Но и отрицать собственную историю глупо. Пытаться быть современным во что бы то ни стало — это значит быть рабом».

Еще множество ценных рекомендаций актриса дала во время мастер-класса для студентов Школы Табакова и артистов театра. Одну из них стоит привести в качестве иллюстрации к сыгранному спектаклю.

— Любовь — это единственное, что важно в жизни, — уверена Фанни. — Играть ее — большое счастье. Это то, чем никогда не пресытишься.

Справка «Известий»

Фанни Ардан окончила университет Прованса по специальности «политология». Параллельно с учебой в вузе занималась на актерских курсах и в 1974 году дебютировала театральной сцене, а два года спустя — в кино (фильм Жоэля Сериа «Мари — куколка»). Европейскую известность актрисе принесла главная роль в фильме Франсуа Трюффо «Соседка» (1981). Также работала с Аленом Рене, Микеланджело Антониони и другими выдающимися кино- и театральными режиссерами.

Читайте также
Прямой эфир