Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Зимний вечер в МАМТе: театр отправил в горы персонажей оперетт

В одном спектакле собраны любимые номера из музыкальных комедий
0
Фото: пресс-служба МАМТ/Олег Черноус
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Экстремальные трассы и уютные кафе. Альпийские пейзажи и снежные бури. Спортивные развлечения и любовь в небесах... Чтобы погрузиться в атмосферу элитного горнолыжного курорта, необязательно выезжать из Москвы. Достаточно побывать в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) на новом музыкальном спектакле «Зимний вечер в Шамони», премьерный блок которого прошел при полном аншлаге — все билеты разлетелись еще до первого вечера.

Режиссер Александр Титель и его постановочная команда собрали персонажей известных оперетт и отправили их покорять вершины.

— У Кальмана, Легара и других авторов герои привязаны к определенным сюжетам. Я и мои коллеги в этом отношении свободнее. Мы вынимаем персонажей из предлагаемых обстоятельств пьесы и создаем для них новые, — рассказал «Известиям» Александр Титель.

Условия, в которых существуют участники «Зимнего вечера…», удивят самых преданных поклонников жанра. Сильва, Мистер Икс, Меркурий прибывают в Шамони на фуникулере и подвесных креслах. Щеголяют в пестрых комбинезонах и ботинках. Катаются на лыжах, санках и сноубордах (сценограф и художник по костюмам Владимир Арефьев). Фрагменты музыкальных комедий режиссер складывает в изысканное пастиччо, с типичными для оперетт интригами, искрометным юмором и наплывом чувств.

Куплеты Купидона из «Орфея в аду» Оффенбаха знаменуют начало приключений. В них участвует биатлонист Джим: напевая песенку, он всюду видит свою Роз-Мари. Выигравшая путевку на Шамони Маргит исполняет арию из оперетты Легара «Там, где жаворонок поет». Влюбленный в нее Шандор-лесник представляется материалом из «Дьявольского наездника» Кальмана. А лыжники и сноубордистски обсуждают победу на соревнованиях в виртуозных терцетах из «Боккаччо» Зуппе.

Знакомые герои у Тителя предстают в неожиданных амплуа. Кальмановские Теодора и Мистер Икс воркуют друг с другом через гугл-переводчик. Паганини из оперетты Легара становится певцом-сердцеедом, герои «Графа Люксембрурга» Жюльетта и Бриссар — будущими родителями, а Меркурий из «Орфея в аду» — поставщиком угощений для гостей курорта. Персонажей здесь больше, чем артистов: на протяжении спектакля солисты меняют образы и исполняют фрагменты из разных оперетт. Получается что-то вроде костюмированного гала-концерта, но с куда более продуманной и интересной постановочной частью.

Впрочем, в этом непривычном жанре исполнители чувствуют себя прекрасно, да и непринужденный вокальный стиль музыкальных комедий станиславцы освоили в совершенстве. Полетный тембр Николая Ерохина пришелся к месту в лирической арии Армана из «Фраскиты» Легара. Роман Улыбин в куплетах Оллендорфа из «Нищего студента» Миллёкера продемонстрировал искусную буффонную скороговорку. Мария Макеева в песне Кливии из опуса Досталя и дуэте из «Цыганского барона» Штрауса — умение выстраивать ансамбли. Елена Гусева в вальсе Габриэль из оперетты Лекока «Сто дев или зеленый остров» — тонкое прочтение слова.

Кульминация спектакля — появление Хиблы Герзмавы, которую оркестр приветствует звучными фанфарами. Выходной арии Сильвы прима придала аффектированной чувственности, доведя эмоции до апогея в бравурной коде. То же можно сказать и об оркестре под управлением Уильяма Лейси. Венгерский чардаш (соло Илоны из «Цыганской любви» Легара), американская спиричуэл (Дуэт Роз-Мари и Джима из «Роз-Мари» Фримля), русский хоровод (дуэт Поленьки и Митруся из «Холопки» Стрельникова), звучат по-оперетточному огненно и легко.

Динамики действию придает эффектный пластический ряд (хореограф Лариса Александрова). Пали Рач из «Цыгана-премьера» Кальмана и оффенбаховская Перикола сливаются в парном танце. Лиа-Сан и Ферри (дуэт из оперетты Абрахама «Виктория и ее гусар») бьют чечетку. Героиня «Руки и сердца» Лекока Микаэла отплясывает болеро. Леандро из «Хозяйки портовой таверны» Соросабаля сопровождает свой романс пантомимой. А финал первого акта, воспроизводящий сцену из «Парижского веселья» Оффенбаха, венчает дружный канкан.

Финал спектакля, напротив, интимно-камерный. Когда на горный склон опускается лунная ночь, ансамбль из «Летучей мыши» Штрауса объединяет всех гостей Шамони.

Прямой эфир

Загрузка...