Онегин, добрый мой китаец: МАМТ выступил в Большом театре
Уединение сельской усадьбы и блеск петербургского бала. Живые статуи и Жучка в салазках. Старинная карета и урбанистические конструкции. В эти дни к особенностям «Евгения Онегина» в постановке Московского академического музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (МАМТ) привыкает китайская публика. «Известия» убедились в необратимости процесса.
«Евгением Онегиным», данным для опероманов Поднебесной, МАМТ открыл свой 101-й сезон. Причем сделал это в Большом театре Шанхая, на одной из самых престижных площадок Азии.
Учреждений культуры, именуемых Большими театрами, в Китае множество, но этот — особенный. Огромный (на 1,6 тыс. мест), с отличной акустикой и удачным расположением. Выступить здесь — испытание для коллективов самых высоких рангов. МАМТ не только выступил, но и, похоже, закрепился. Директор шанхайского театра госпожа Чжан Сао Пин, приветствуя труппу после первого представления, сообщила, что на остальные постановки билеты распроданы, а с руководством москвичей уже ведутся переговоры о дальнейшем сотрудничестве.
— Мы здесь в первый раз, но хотелось бы, чтобы наши визиты стили традицией. Предпосылки для этого имеются, — рассказал «Известиям» гендиректор МАМТа Антон Гетьман. — Что касается выбора произведения, то это просьба китайской стороны. «Евгений Онегин» в Китае — репутационная история. Можно сказать, мы в нее вписались.
Для станиславцев «Евгений Онегин» — история еще и сугубо личная. Творческий путь театра начался с этого спектакля. Классицистские колонны из его декорации украшают логотип МАМТа. А привезенная в Китай новая постановка Александра Тителя — по сути, размышление о судьбе раритета в частности и постановок «Онегина» в целом.
Успеху оперы немало поспособствовала и местная специфика. Русскую классику китайцы любят с непостижимым для нас упорством. На майские спектакли «Евгения Онегина» Театра им. Евг. Вахтангова зрители шли, захватив с собой томик Пушкина на китайском. С партитурой произведения Петра Ильича Чайковского пока никто замечен не был, но и это не за горами.
— С восхищением смотрю на образование китайского народа, он сегодня открыт для мировой культуры, — отметил в беседе с «Известиями» дирижер оперы и музыкальный руководитель МАМТа Феликс Коробов. — Зрители честно пытаются вникнуть в суть происходящего, не только смотрят на картинку, но и прислушиваются, погружаются в музыкальную фактуру.
Действительно, шанхайская публика, некогда далекая от европейского искусства, реагировала по всем правилам оперного бонтона. Одобрительными возгласами отметила выразительные конструкции сценографа Давида Боровского. Дружно хлопала после письма Татьяны (Наталья Петрожицкая). С пониманием аплодировала «домашнему» ариозо Онегина (Андрей Батуркин). Бурно приветствовала лирическое признание Гремина (Андрей Валентий). Но, выслушав «Куда, куда вы удалились», затаила дыхание, предчувствуя трагическую участь Ленского (Владимир Дмитрук).
— Зрители ощутили этот и другие значимые моменты, можно сказать, на уровне сенсорики, — поделился с «Известиями» главный режиссер театра Александр Титель. — Чутко соучаствовали, были внутри этого негромкого и лаконичного спектакля, где паузы порой значат больше, чем действие...
Гастроли станиславцев в Китае продлятся до 15 сентября, а уже 19-го оперная труппа выступит на родной сцене. Первой премьерой нового сезона станут «Похождения повесы» Игоря Стравинского. Что касается гастрольной истории, то ее продолжит балет. В декабре артисты отправятся в Канны с «Жизелью», а в апреле их ждет Париж с непривычной для вояжей российских танцовщиков программой. По словам директора Антона Гетьмана, станиславцы во главе с худруком балета Лораном Илером решили разрушить стереотип, согласно которому визитной карточкой русского балета служит «Лебединое озеро». Во французскую столицу они везут исключительно современный репертуар — Кайдановского, Экмана, Гекке.
