Шоу с Лоу: «Табакерка» поставила бродвейский мюзикл
200 костюмов, 58 шляп. 35 персонажей, включая герцогинь и бомжей. Кроме того, скачки в Аскоте, чай в Белгравии, потасовка в Ковент-Гардене. Московский театр Олега Табакова, более известный как «Табакерка», открыла сезон премьерным показом спектакля «Моя прекрасная леди». Путешествие в бродвейскую классику оценили «Известия».
Мюзикл Алана Джея Лернера и Фредерика Лоу по мотивам пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион» поставила режиссер Алла Сигалова. Правда, назвала его не мюзиклом, а музыкально-драматическим спектаклем. Так сказать, заранее извинилась за купюры и недостаточную вокальную подготовку участников. Впрочем, бродвейский блеск есть только на Бродвее. Российские постановки, начиная со спектакля Московского театра оперетты (1965 год, в главной роли Татьяна Шмыга) ищут свои изюминки. Что касается успеха поисков, то он напрямую зависит от наличия актрисы, способной преобразиться в Элизу Дулиттл, замарашку с лондонского рынка. Ту самую, которую профессор Хиггинс взялся сделать неотличимой от герцогини.
В «Табакерке» эта роль отдана недавней выпускнице Школы-студии МХАТ Дарье Антонюк, и, увы, выбор нельзя назвать удачным, хотя Дарья — победительница известного вокального телешоу. Похоже, что главным в вокале артистка считает не нюансы, а децибелы. Первые практически отсутствуют, отчего усилия композитора по созданию разнопланового образа сходят на нет. Вторые зашкаливают. Можно себе представить нагрузку на зрительские уши: зал в «Табакерке» небольшой.
Если бы музыкальные просчеты компенсировались актерскими умениями, было только бы полбеды. Но молодая актриса еще не набрала необходимых кондиций и рядом с маститыми партнерами выглядит бледно. Не спасает ситуацию и лингвистическая часть, обычно безотказно берущая зал. От какого косноязычия следует лечить Элизу такому крупному специалисту, как Хиггинс, остается непонятным. С нечастым «гхыканием» героини вполне справится начинающий логопед.
Хиггинс в исполнении Сергея Угрюмова мог бы стать событием. Всё при нем — энергетика, пластичность, ирония, умение носить костюм. Мог бы, но не стал. Потому что не поет. Даже по-актерски, то есть не столько интонируя, сколько проговаривая текст. Разумеется, в планы режиссера подстава актера не входила и фрагменты с поющим Хиггинсом максимально купировали. Однако полностью лишить этот персонаж вокала невозможно. От полноты чувств влюбленный профессор обязан запеть. И он в конце концов поет, точнее, декламирует. А бурные эмоции выплескивает, молниеносно передвигаясь по сложной декорации.
Вообще конструкция «поговорил-запел» в спектакле часто заменяется на «поговорил-затанцевал»: с пластикой, в отличие от пения, у артистов «Табакерки» проблем нет. В утешение зрителю также предлагается множество актерских находок, в том числе неожиданно меняющая чопорность на веселье миссис Пирс (Яна Сексте), помнящая былые проказы миссис Хигггинс (Ольга Красько) и замечательный актерский дуэт Угрюмова и Виталия Егорова (полковник Пикеринг). Творческие отношения брутального профессора и интеллигентного полковника составляют отдельный сюжет, и временами кажется, что Элиза, предмет их общего воздыхания, его развитию только мешает...
Новый спектакль «Табакерки» хорош для семейных уикендов. Годится для подпитки романтических чувств. Несмотря ни на что, прольет бальзам на душу любителей мюзиклов — музыки в постановке осталось достаточно. Но самое большое удовольствие получат любители красивой картинки. Костюмы к спектаклю сшиты по эскизам Валентина Юдашкина. Дорого, богато, креативно. Женщины — как аристократки, так и простолюдинки — похожи на диковинные цветы. Мужчины блещут идеальными смокингами и не менее идеальными — в своем смысле — лохмотьями. Декорация Георгия Алекси-Месхишвили — вращающаяся платформа с ажурными лестницами — будто создана для модных дефиле. Под стать ей искусная светопартитура Айвара Салихова: детали дизайнерских одеяний высвечены во всех подробностях.
Справедливости ради стоит заметить, что «сделать красиво» — не единственное достижение режиссера Сигаловой. История подана мастерски — резво стартует и в бодром темпоритме движется к предсказуемому, но приятному выводу: для настоящей любви нет преград. Публика покидает зал расслабленной и умиротворенной. Что еще нужно для хорошего вечера? Ну а за вокалом, танцем и словом в одном флаконе лучше ехать на Бродвей.
