Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Пытки, бесчеловечное отношение, нарушение норм международного права» — в таких терминах заключенные московских СИЗО характеризуют процесс этапирования из следственных изоляторов в суды и обратно. Это цитаты из коллективных обращений, поступивших в ОНК. И то же самое мы с коллегами слышим, посещая камеры.

Процесс перевозки в суд начинается так: в 5:30, максимум в 6:00 этапируемых, в числе которых беременные женщины и кормящие матери, будят и выводят в камеры так называемого сборного отделения. Одновременно в такой камере может находиться до двух десятков человек, где большинство курит. Членов ОНК такие камеры при проверках обычно поражают грязью, духотой, смрадом. Дышать там просто невозможно.

В этих условиях арестанты в ожидании конвоя проводят по меньшей мере два часа, если автозак приезжает к 8:00. Но он может появиться и намного позже. Затем погрузка в воронок.

«Машины находятся в неисправном состоянии, у них не работает вентиляция или работает некачественно, в некоторых машинах она отсутствует совсем. Нет освещения в отсеке для перевозки арестантов, естественное освещение отсутствует вообще, отсеки не всегда бывают убраны от бытового мусора. В жаркое время при полной загрузке арестантами (до 15 человек в каждом из двух) очень сильно чувствуется нехватка кислорода, температура поднимается до запредельных значений, дышать трудно, постоянно провоцируется давка, возникающая при движении автозака (конструктивная особенность автозака и особенность движения водителя), причиняют боль и страдания», — говорится в коллективном обращении граждан, содержащихся в одном из столичных СИЗО, в адрес ОНК Москвы.

На невыносимую духоту и жару в раскаленном автозаке сетовали в разговоре с нами даже физически крепкие спортсмены — футболисты Павел Мамаев и Александр Кокорин. А ведь в таких условиях перевозят и женщин, людей с тяжкими заболеваниями, инвалидов и кормящих матерей. И такая поездка зачастую продолжается три-четыре часа в один конец и столько же обратно (в свои камеры заключенные возвращаются из судов поздней ночью).

К этому добавим отсутствие туалета, питьевой воды, наличие курящих соседей, число которых может доходить до 30–40 человек. А зимой палящий зной сменяется на пронизывающий холод, потому что если летом не работают кондиционеры, то зимой отопление. И всё это, по словам арестантов, конвоиры объясняют экономией топлива либо неработающим оборудованием.

Условия перевозки, на которые жалуются в ОНК заключенные, однозначно противоречат нормам международного права. Комитет министров Совета Европы еще в январе 1973 года принял «Минимальные стандартные правила обращения с заключенными». Они гласят: «Перевозка заключенных любым способом в условиях недостаточной вентиляции или освещения или же в любых других физически излишне тяжелых условиях запрещается». Эта же формулировка повторяется в резолюции Генассамблеи ООН, принятой 17 декабря 2015 года. Неудивительно, что Россия уже платит тысячи евро по решениям Европейского суда по правам человека, куда обращаются подследственные. И можно с уверенностью прогнозировать рост числа таких вердиктов ЕСПЧ, и не только в части перевозки, но и условий в конвойных помещениях судов.

Недавно в ОНК Москвы поступило заявление предпринимателя из СИЗО «Бутырка». Он утверждает, что провел в боксе Московского городского суда размером 1х2 м вместе с курящим сокамерником много часов, при этом сам человек не курит, а вентиляция там не работала. Регулярно в комиссию приходят жалобы на то, что в конвойных помещениях судов плохое освещение, не дают кипяток для того, чтобы приготовить заварную кашу или пюре, выдаваемые в СИЗО в качестве «сухого пайка», не выводят в туалеты, некоторым не дают лекарства, а иногда в комиссию даже приходят жалобы на избиения в конвойных помещениях «храмов правосудия».

При этом члены ОНК не имеют права проверять автозаки и конвойные помещения судов. Хотя уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова еще в ноябре 2017 года поддержала принятие поправок в законодательство, направленных на расширение полномочий наблюдателей в этой сфере. За это выступает и генпрокурор России Юрий Чайка, но соответствующий законопроект, давно внесенный в Госдуму, так и не принят.

Игнорируются и неоднократные призывы правозащитного сообщества по сокращению численности тюремного населения путем широкого распространения залога и домашнего ареста вместо содержания обвиняемых в СИЗО. Кстати, даже начальники этих учреждений в беседах с нами говорят, что пока не произойдет радикального снижения числа арестантов, не удастся добиться серьезных изменений в соблюдении их прав и, в частности, по условиям этапирования в суды.

Вместо этого набирает силу противозаконная практика отправки заключенных московских изоляторов в колонии до рассмотрения апелляционных жалоб вышестоящими судами, то есть до вступления приговора в законную силу. И это даже пытаются преподносить как «революционное предложение» по разгрузке СИЗО. Хотя не приходится сомневаться, что ЕСПЧ такую методику не одобрит и в очередной раз обяжет российский бюджет раскошелиться за нарушения прав человека. Тем более что этапирование заключенных в другие регионы России в Европе тоже справедливо считают пыточным.

Автор — ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии Москвы по контролю за соблюдением прав граждан в местах лишения свободы

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...