Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ситуация вокруг иранской ядерной сделки развивается по наихудшему, но вполне прогнозируемому сценарию. Загнанный в тупик действиями администрации Дональда Трампа Иран принимает отчаянные шаги с целью не допустить экономического коллапса страны.

В начале июля президент Ирана Хасан Роухани объявил, что его страна нарастила запасы низкообогащенного урана выше пределов, установленных договором. Тегеран также решился нарушить еще одно его условие: с 7 июля возобновляется обогащение урана выше уровня 3,67%. Уже подаются сигналы о повышении до пятипроцентного уровня. В тот же день МИД страны объявил: участникам Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) дается еще 60 дней на то, чтобы начать выполнять положения договора. По истечении этого периода иранцы прекратят выполнять еще часть положений сделки, и так далее по нарастающей.

В Иране объясняют принятые меры не только действиями Вашингтона, вышедшего в 2018 году из СВПД, но и неспособностью оставшихся в СВПД членов — Германии, Франции, Великобритании, Китая и России — в должной мере решить возникшие проблемы.

Главная из них заключается в том, что Ирану необходимо продавать 2,5 млн баррелей нефти в день для нужд своей экономики. Однако США, используя механизм санкций, сумели свести экспорт Исламской Республики к минимальным объемам. Экономика страны поставлена на грань катастрофы.

Россия, страны ЕС и Китай призывают Тегеран вернуться к соблюдению взятых на себя обязательств. Москва также рассчитывает, что иранцы и впредь будут ответственно подходить к выполнению соглашения о всеобъемлющих гарантиях с МАГАТЭ. Одновременно с этим официальный представитель МИД РФ Мария Захарова подчеркнула, что именно американские санкции сделали невозможным выполнение Тегераном их добровольных обязательств в рамках ядерной сделки. Она призвала все вовлеченные стороны сосредоточиться на совместных действиях по стабилизации обстановки вокруг СВПД.

Особое беспокойство Тегерана вызывает позиция европейских участников сделки. Несмотря на общую критику одностороннего выхода США из СВПД, европейские страны не способны противостоять диктату Трампа. Они не в состоянии заставить свои компании осуществлять инвестиционные проекты в Иране под угрозой подпадания под санкции, тем более — поддержать Иран путем закупки его нефти.

Даже заявленный, но пока не задействованный европейский Инструмент в поддержку валютных операций (INSTEX) не вызывает одобрительного энтузиазма у иранской стороны. Ведь эта валютная система не предназначена для учета операций, связанных с экспортом нефти. По ней предполагается покупать лекарства, медицинское оборудование, продукты питания и гуманитарные товары. То есть речь идет о той продукции, которую сами США априори исключили из своих санкций. Именно поэтому президент Роухани назвал INSTEX символическим жестом, неспособным принести пользу без его подключения к платежам за иранскую нефть.

Нельзя отрицать, что ситуация вокруг иранской ядерной сделки беспокоит европейских политиков. Ведь относительно недавно многие европейские компании активно стремились к заключению многомиллиардных контрактов в Иране. Так, и.о. министра иностранных дел Испании Жозеп Боррель заявил в интервью радиостанции RNE, что одна из тем, которая больше всего волнует европейцев и много обсуждается в Совете ЕС по иностранным делам — чтобы ядерное соглашение с Ираном не потерпело фиаско.

Однако всё, на что сейчас готовы пойти европейцы, это запуск расчетного механизма, что в нынешней ситуации представляется скорее паллиативным средством, нежели принципиальным решением проблемы.

Ключевым для понимания ситуации является тот факт, что в конце июня объем иранского экспорта нефти снизился до 300 тыс. баррелей в день при необходимом минимуме в 2,5 млн баррелей. Это практически на грани полной экономической блокады страны.

Иран выталкивают из СВПД, заставляя предпринимать ответные вынужденные шаги. Поэтому вполне понятно желание Тегерана побудить европейских участников сделки принять решительные меры к ее спасению. В первую очередь это касается расширения действия валютного механизма INSTEX на операции, связанные с экспортом нефти. Иран при этом утверждает, что он не нарушает СВПД, а реализует его статьи 26 и 36, позволяющие ему частично или навсегда выйти из сделки, если стороны откажутся от нее или если будут введены санкции.

Скорее всего, Иран будет соотносить свои действия, направленные на постепенный отказ от обязательств в рамках ядерной сделки, с шагами, которые предпримет ЕС. В отсутствие реального диалога с нынешней администрацией США и будучи уверенным в лояльности Москвы и Пекина, Тегеран сейчас пытается пробить брешь на европейском направлении, что можно назвать крайне сложной задачей.

Следует признать, что роль Европейского союза как самостоятельного игрока на мировой арене ограничена давлением со стороны Вашингтона. Он действует в ущерб себе, поддерживая курс Трампа, направленный на медленное удушение Ирана. Такое положение вещей представляется порочным для всей мировой политики, оно приводит к усилению пресловутого «однополярного момента». А это затрудняет поиски разумных и справедливых решений возникающих проблем. Политика ЕС на иранском направлении терпит фиаско. Тегеран же действует в состоянии вынужденной самообороны.

Автор — кандидат политических наук

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...