«Не испугалась во время обстрела, потому что я бесстрашная»
В Донбассе продолжаются обстрелы населенных пунктов. Только за последний месяц ранены более десятка мирных жителей, из них трое — дети. В конце мая в Горловке пострадала шестилетняя девочка. Спустя всего два дня на северной окраине Донецка ранение получил семилетний ребенок. Последний трагический случай пришелся на 22 июня — 13-летняя школьница из Горловки была ранена в ногу. Специальный корреспондент «Известий» встретился с юными жителями Донецка и узнал, что они думают о происходящем.
«Всё нормально, я не боюсь»
Василиса П., 7 лет, 30 мая 2019 года попала под обстрел в микрорайоне Октябрьский на севере Донецка, получила ранение:
Маленькая Василиса попала под огонь ВСУ накануне Дня защиты детей. По словам ее бабушки Татьяны, внучка приехала в Октябрьский отдохнуть на каникулы. В тот вечер вся семья собралась за столом на открытом воздухе. Девочка бегала в огороде.
Около 19:30 раздался сильный взрыв. Со стороны Украины прилетела противотанковая управляемая ракета. Она разорвалась за забором, у соседа, пробив двухметровую дыру в земле. Сосед получил пять проникающих ранений (выжил). Тяжелый металлический хвостовик приземлился на участке бабушки Василисы — всего в нескольких метрах от девочки. Василиса отделалась царапиной — руку задело осколками от кирпича или шифера.
— Спасло только чудо, — рассказывает бабушка. — Если бы Василиса испугалась и побежала — всё могло закончиться иначе.
Василиса П. получила накануне Дня защиты детей в этом году ранение на окраине Донецка
Девочка не кричала, не плакала, вела себя спокойно. Сказала: «Всё нормально, я не боюсь!» В тот же день уехала с мамой в город. А потом отказалась возвращаться сюда — видимо, пришел страх. И даже попросила маму: «Может, уедем куда-то?»
— Я не испугалась во время обстрела, потому что я бесстрашная, — смеется Василиса. И рассказывает о своих увлечениях:
— Занимаюсь рисованием, художественной гимнастикой, флейтой, сольфеджио. Через день после ранения — 1 июня — я выступила на соревнованиях в Донецке в составе команды по гимнастике!
О войне, которая не оставляет ее родной край шестой год, Василиса рассуждает так:
— Война — это время, когда постоянно стреляют. И погибают люди. Мама старается не включать при мне новости по телевизору и говорит, что «бабахи» — это гроза, но я знаю, что это выстрелы. Как остановить войну? Нужно опять вернуться в СССР, чтобы все были собранными и дружными, — об этом мне рассказывала мама. Правда ли, что я боюсь снова приезжать к бабушке? Честно говоря — да. Зачем мне новое ранение? Мне еще жить надо.
«Бил в стену кулаком»
Данил Жуликов, 11 лет, в 2016 году потерял отца Романа Жуликова, служившего в армии ДНР:
Вдова ополченца Марина Жуликова и двое ее ребятишек — 11-летний Данил и девятилетний Назар — живут в частном доме на западной окраине Донецка. Отца семейства убило в бою в Авдеевской промзоне. Роман служил в батальоне «Восток», был дважды ранен. Посмертно награжден орденом «За воинскую доблесть».
Из сыновей папу хорошо помнит только старший. Мальчик в этом году окончил пятый класс. Играет на трубе в оркестре «Шахтерские звездочки».
— Первое время мне очень трудно пришлось, да и сейчас непросто, — говорит Данил. — Ведь еще вчера папа был с нами, а теперь, получается, где? Во время увольнительных он приезжал к нам, мы встречали его у калитки. И вдруг не приезжает и встречать некого… Первый год я нервничал очень. Когда не было мамы дома — бил в стену кулаком изо всех сил. В третьем классе отказался учить украинский язык, даже просто открывать учебник не мог — потому что они папу нашего убили! Хотя мама говорит, что не все украинцы плохие. Да и у нас там родственники живут. Прошли годы, я вспоминаю его каждый день. Мама говорит, я очень похож на него. И внешне, и по характеру — серьезный, добрый, застенчивый.
Данил и Назар Жуликовы с фотографией погибшего отца
По словам Данила, время от времени их приезжает проведать однополчанин отца — дядя Андрей, позывной «Бола»:
— Он рассказывает про папу, вспоминает что-то, — делится мальчик. — Продукты привозит. Шашлыки иногда с ним жарим. Объясняет — как нужно пилить дерево, как красить. Хотя сейчас давно не приезжал — с зимы. Очень жду его…
На вопрос: «Что бы ты сказал, если бы встретил папу?», Данил отвечает:
— Будь осторожнее, пожалуйста, в следующий раз. Чтобы не повторилось такого.
«Я приеду к тебе, дочка...»
Мария Лаврик, 19 лет, студентка Донбасской юридической академии, в 2014 году потеряла отца Александра Лаврика, погибшего в бою:
— Папы не стало, когда мне было 13 лет. До войны он служил в армии десантником, после работал сварщиком. Когда начались обстрелы городов Донбасса — очень переживал. Мы, честно говоря, даже не думали, что он возьмет в руки оружие. А когда узнали, то мама с бабушкой побежали в часть, стали уговаривать: «Вернись!» А он: «Ну вы что? Я принял решение. Со сварочным аппаратом я вас не смогу защитить. Тем более я служил. А тут обычные ребята идут!..» В ополчение он ушел на Троицу, 8 июня, записался в батальон пулеметчиком. Погиб через полтора месяца.
Воевал сначала на Саур-Могиле. Когда они строили блиндажи и находили в земле старые деревянные перекрытия, то звонил своей маме: «Я там, где воевал мой дед, попал в 1941 год!» Его дедушка и мой прадед — Александр Логвинович Хрон — прошел Великую Отечественную войну и сражался на Саур-Могиле.
Последний наш с папой разговор состоялся незадолго до моего дня рождения, он позвонил и сказал: «Я отпросился у командира и приеду к тебе, дочка...» Обещал подарить собаку. А на следующий день — 21 июля — его не стало.
Мария Лаврик
Они защищали село Первомайское, на них пошли украинские танки, блокировали с четырех сторон. Как впоследствии рассказали его сослуживцы, их отряд выходил из окружения, а папа с помощником Сережей приняли решение остаться и прикрыть товарищей. Когда кончились патроны, побежали в лесопосадку. В итоге Сережу ранило, а папу убило. Два дня после они не могли забрать его тело, а потом обменяли на троих пленных украинских солдат.
Бабушка моя — Елена Александровна — тяжело переживала гибель сына. В 2015 году вместе с еще двумя женщинами основала общественное движение вдов и матерей героев Донбасса. Сначала они просто собирались вместе, ходили в разные инстанции, просили помощи. Ничего ведь не было — ни зарплат, ни пенсий. Первым предложил помощь батальон «Восток». Там же сказали: организуйтесь и всё у вас получится! Так и сделали. В начале 2015-го в движении было 142 семьи, сегодня — около 700. Это объединение, конечно, очень помогает всем, кто потерял отца, мужа, сына. Для семей периодически выделяют билеты в цирк, театры, аквапарк, летние лагеря в России. Один на один со своим горем было бы намного труднее.
Отца мне очень не хватает. Сначала казалось, что самым трудным будет первый год. Но выяснилось, чем дальше — тем тяжелее на душе. Хочется обнять его, поговорить, поделиться радостью. Вот школу окончила — выпускной. Поступила на первый курс, сдала экзамен на пять, закрыла сессию… Вспоминаю, как смотрели с ним фильмы, например, «В бой идут одни старики» или программу «Жди меня», и вместе не могли сдержать слез. Очень жалею, что мало говорила с ним, не слушалась. Но теперь ничего не вернуть.
