Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«За кулисами ты можешь умирать от усталости»

Балерина Светлана Захарова — об оборотной стороне профессии, сходстве с Коко Шанель и истории с чистого листа
0
Фото: предоставлено организаторами спектакля
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Во время репетиций одноактного балета Gabrielle CHANEL прима-балерина Большого театра России Светлана Захарова перечитала все версии биографии легендарной Мадемуазель. А вот «подсмотреть было не у кого», поэтому свою новую героиню она сама рисовала и придумывала. Об этом балерина рассказала «Известиям» перед мировой премьерой новой программы MODANSE в Большом театре (22 и 23 июня).

— Какую историю мадемуазель Коко вы расскажете в спектакле Gabrielle CHANEL — профессиональную или личную?

— Первая неотделима от второй. Нужно было выбрать значимые моменты из жизни Коко Шанель, а таковых было много. Когда я читала ее жизнеописание, думала: «И об этом нужно рассказать, и это нужно воплотить, и это показать...» В итоге режиссер Алексей Франдетти замечательно справился с непростой задачей, написал либретто и, на мой взгляд, выбрал действительно самые яркие и интересные моменты из жизни Шанель.

— Правда, что с биографией этой легендарной женщины вы познакомились лишь недавно, когда начали репетировать балет?

— Это действительно так. Я не знала о Шанель многого, пока не появилась идея поставить спектакль. Прежде всего я прочитала всю возможную литературу, просмотрела множество фотографий и фильмов. Побывала в ее парижской квартире на рю Камбон. Там до сих пор сохранились интерьер, который был при жизни Шанель, ее вещи. Она очень любила русский балет, дружила с Сергеем Дягилевым, финансировала его постановки. В ее квартире часто собирались артисты «Русских сезонов»...

— Изменилось ли ваше представление о Шанель после того, как вы познакомились с ней ближе?

Когда я попала в ее квартиру, то немного растерялась, потому как рисовала для себя совершенно другой образ. Мы привыкли, что одежда, которую она создавала, — это элегантность без пафоса. Все самые знаменитые ее образы — это просто, стильно, удобно. Я представляла, что квартира, в которой жила эта женщина, должна быть такой же: обставленной со вкусом, но достаточно простой.

Но ее жилище предстало для меня маленьким Версалем: шикарные люстры, огромнейшие зеркала в потрясающих рамах, роскошные столы. Я тогда подумала: «Какой же она была на самом деле?» Мне кажется, Коко Шанель так никто до конца и не узнал. Для всех окружающих она была такой, какой ей хотелось быть в определенный момент. Внутри она, возможно, была совершенно другим человеком.

— Именно потому вы признавались, что роль Мадемуазель не далась вам легко?

— Не только, сложностей было много. Это касается и технической подготовки процесса, да и постановка шла негладко, как и жизнь самой Габриэль. К тому же никто до меня не танцевал эту героиню — подглядеть было не у кого. В этом балете очень красивая, но сложная и насыщенная хореография Юрия Посохова. Всё, что он ставит, мне нравится, я люблю с ним работать. Есть ощущение, что рождается шедевр.

— Вы говорили, что у вас с Шанель нет ничего общего. Но как же такие черты, как внутренняя сила и постоянное желание совершенствоваться?

— Эти черты характера свойственны каждой целеустремленной, успешной женщине, которая серьезно относится к своей работе. В наше время таких немало. Мне было гораздо интереснее углубиться в образ своей героини, узнать ее, прочувствовать. Такого персонажа в моей жизни еще не было. Мне приходилось танцевать и Маргариту Готье, и Анну Каренину, и Джульетту, и многих других героинь с совершенно разными характерами и судьбами. Но это была новая история, с чистого листа, я сама себе ее придумывала.

— У Шанель много почитателей в России. Не боитесь критики в свой адрес, если не сможете оправдать их ожидания?

— Когда делаешь что-то новое, никогда не знаешь, что получится. Всегда найдется тот, кто будет готов тебя раскритиковать, кто скажет, что ты не соответствуешь его вкусу. Но я об этом не думаю. Для меня в этой истории был гораздо важнее репетиционный процесс, который оказался очень интересным, был полон поисков и надежд. В результате у нас получился интересный и очень красивый спектакль. Я уверена, что постановка найдет свою публику, уж очень много в нее вложено сил, любви, творчества.

— Вот в вас и заговорила настоящая Коко Шанель.

— Значит, что-то общее между нами точно есть (смеется). Меня очень радует зрительский интерес к этому проекту. Любители балета давно ждут премьеры. Надеюсь, что этим спектаклем мы привлечем в театр и новых зрителей.

— Но их будет не так уж много — Большой театр, к сожалению, дорогостоящее удовольствие. Не хотите показать постановку на другой площадке?

— Увы, мы не сможем этого сделать. У спектакля сложный технический райдер, декорации, огромное количество светового оборудования и проекций. Даже в Большом театре не хватило оборудования, чтобы обслужить эту постановку, поэтому нам пришлось привезти дополнительный свет.

— Gabrielle CHANEL вы объединили с другим одноактным балетом — «Как дыхание». Почему выбор пал на него?

— Это постановка известного итальянского хореографа Мауро Бигонцетти. Я станцевала ее в La Scala два года назад. Она была частью балетного вечера, который назывался #ProgettoHandel («Проект Генделя»). Во время работы была потрясающая творческая атмосфера, работать с Мауро было большим удовольствием. Мне было жаль, когда всё закончилось, и я попросила, чтобы Мауро дал нам разрешение снова ее станцевать. Сейчас спектакль называется «Как дыхание», и в нем танцуют артисты и солисты Большого театра.

— Поговорим о вас. Балетоманы не перестают говорить об утонченности вашего образа. Как вам удается сохранять такую уникальную форму — это гены или всё же специальные диеты?

— Прежде всего это мои физические данные, структура мышц и тела. Моя диета — это моя работа. А танцевать нужно так, чтобы работы не было видно на сцене. Наша профессия — это колоссальный труд, тяжелые физические нагрузки, без напряжения ты не сможешь сдвинуться с места. Но зритель всего этого замечать не должен. В один момент я решила для себя: я должна всё отрабатывать на репетициях, чтобы на сцене усилия были незаметны, танец казался легким, естественным. А за кулисами ты можешь умирать от усталости.

— Вы говорили, что в театре у вас никогда не было подруг: «Я практически сразу стала солисткой и ушла из общей раздевалки, в которой завязывается дружба девочек в кордебалете». Не одиноко на этой вершине?

Может быть, у меня просто не было необходимости в подружках? Я была поглощена работой, профессией, карьерой — в хорошем смысле этого слова. Когда тебе доверяют большую партию, доверие нужно оправдывать. Ни на что другое сил уже просто не хватало — ни на подружек, ни на совместные посиделки.

Я общительный человек, но слово «дружба» для меня значит нечто большее... Друг — это человек, который любит тебя со всеми твоими радостями, горестями, который готов в любой момент оказаться рядом. Самое сложное в жизни — уметь радоваться за друга, за коллег. Когда у тебя сложности, очень многие готовы прийти на помощь, разбираться в твоей ситуации, советовать, но очень мало людей, которые будут искренне радоваться твоим победам и успехам, говорить об этом начистоту, откровенно.

— Вам такие люди встретились?

— К счастью, да.

Справка «Известий»

Светлана Захарова окончила Академию русского балета в Санкт-Петербурге и была принята в Мариинский театр. В настоящее время — прима-балерина Большого театра, в качестве приглашенной солистки выступает на ведущих сценах мира. В репертуаре танцовщицы — современные и классические партии, а также сольные программы.

Прямой эфир

Загрузка...