Вопрос количества команд в высшем дивизионе национального чемпионата уже не раз поднимался в руководящих органах нашего футбола. Были попытки расширить первенство и в советские времена, и в российские. В середине 1990-х мы уже проводили несколько сезонов в 18 команд, а в 1992 году — на переходном этапе после развала СССР — играло аж 20 клубов. Но даже тогда было решено сократить высшую лигу до 16 участников. Отчасти это объяснялось непростой финансовой ситуацией в стране в целом и в футболе в частности. При этом клубы не умирали пачками, по трем основным лигам — высшей, первой и второй — их было минимум на полсотни больше, чем сейчас.
Клубы и их менеджеры жили по средствам, привлекали спонсоров, иногда получали поддержку у губернаторов. И поэтому единичные случаи банкротств случались только на уровне первого и второго дивизионов. А сейчас стало обыденным, когда команды снимаются с соревнований на уровне премьер-лиги не по спортивному принципу. «Амкар» сохранил прописку в РПЛ, но исчез вообще отовсюду. «Тосно» выиграло Кубок России, но даже не пыталось пройти лицензирование в Лигу Европы, а потом ушло в небытие. Весь прошедший сезон мы молились, чтобы «Анжи» хотя бы закончил чемпионат, а теперь судьба дагестанского клуба тоже незавидная.
Мы даже не смотрим вниз, где из ФНЛ удалилась «Сибирь», а сама лига стала закрытым турниром, в который снизу из ПФЛ отказываются заходить клубы, заработавшие это право по спортивному принципу. Особенно показателен прошлый год, когда все победители второго дивизиона не смогли подняться в первую лигу. Кстати, переходный формат расширения РПЛ повторяет основную проблему ФНЛ последних сезонов. Теперь, чтобы расширить Премьер-лигу с 16 до 18 команд с сезона-2020/21, у нас хотят ввести регламент предстоящего чемпионата, по которому вообще никто не вылетает напрямую. То есть если ты в течение года хуже всех играешь, тренируешь и управляешь клубом, то тебе это грозит максимум переходными матчами. Получается, спортивной ответственности за низкое качество работы нет никакой. И это мы уже не первый год наблюдаем в ФНЛ, где команды проваливаются, заканчивают сезон в зоне вылета, а потом случается чудо и они остаются ввиду нежелания победителей второго дивизиона идти наверх.
Отсюда возникает вопрос текущей целесообразности. Как в случае с переходом на систему «осень-весна», когда были аргументы в виде интересов топ-клубов, синхронизации их игры с европейским календарем. А в итоге что? Улучшений результатов в еврокубках мы уже семь лет не можем дождаться. А низам стало хуже. Не все могут себе позволить играть в декабре, конце ноября или начале марта. Да и на новых аренах, построенных к чемпионату мира, болельщикам и футболистам не так просто выдерживать холодную погоду, а выдвижная крыша есть только в Санкт-Петербурге.
В итоге переход с системы «весна-осень» получился спешным и непродуманным. Сейчас мы рискуем наступить на те же грабли с количеством команд в РПЛ. Мы, откровенно говоря, и при 16 участниках в последнее время не могли составить нормальный календарь, чтобы матчи проходили без погодных эксцессов и экстренных переносов. А как теперь впихнем 34 тура? Не говоря уже о том, что стадионов с ЧМ-2018 на всех не хватает.
И главное: где мы столько финансово стабильных клубов найдём, если даже при системе с 16 командами наблюдаем агонию «Анжи»? Не лучше ли сейчас начать с малого? Имею в виду ужесточение процедуры лицензирования клубов, усиление контроля их финансово-хозяйственной деятельности со стороны РФС и лиг с более плотным подключением государственных контрольных органов, а также введение аттестации менеджеров.
В перспективе идея с расширением национального первенства имеет под собой основания. Но для этого сначала нужно создать надежный фундамент, а затем уже делать фасад. Если соблюсти эту последовательность, в будущем можно хоть 20 команд вводить в РПЛ, как в Англии, Испании и Италии.
Автор — руководитель советского и российского футбола (1979–2005), почетный президент РФС (с 2005 года), член исполкома ФИФА (1979–2009)
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
