Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«В театре необходим добровольный тоталитаризм»
2019-06-05 14:11:12">
2019-06-05 14:11:12
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Режиссер Константин Богомолов не склонен к либеральным взглядам, мечтает привлечь к работе выдающихся постановщиков и готов помогать своим артистам строить кинокарьеру. Об этом новый худрук Театра на Малой Бронной рассказал «Известиям» вскоре после своего назначения.

— Многих удивила ваша новая должность, но, как понимаю, ваш путь в профессии так или иначе связан с этим театром.

— Да, действительно, мой мастер в ГИТИСе Андрей Александрович Гончаров возглавлял Театр на Малой Бронной около восьми лет, а предыдущий худрук — Сергей Анатольевич Голомазов, который, кстати, тоже является учеником Гончарова, преподавал у нас на курсе. Будучи студентом, я часто ходил сюда, любил этот театр, особенно в тот короткий период, когда его возглавлял Сергей Васильевич Женовач (ныне худрук МХТ имени Чехова. — «Известия»). Он проработал здесь всего пару сезонов, но успел сделать прекрасные спектакли — «Идиот», «Мельник, колдун, обманщик и сват», «Пучина» и так далее. Они не очень собирали публику, но были любимы профессиональным сообществом.

После выпуска я поставил здесь «Много шума из ничего». Тогда театром правил Леонид Трушкин, а директором был Илья Аронович Коган. Это был мой первый спектакль, номинированный на «Золотую маску». Олег Павлович Табаков пришел, посмотрел и позвал меня в «Табакерку». В следующем сезоне я уже выпустил «Процесс» по Кафке, затем «Отцы и дети», стал штатным режиссером «Табакерки», после — помощником худрука в МХТ имени Чехова и так далее.

Поэтому, конечно, с этим театром, со зданием и с людьми, которые здесь работают, у меня связаны очень хорошие воспоминания.

— Сергей Голомазов поделился в соцсетях постом: «На самом деле Театр на Малой Бронной — счастливый: из него ни один худрук не ушел вперед ногами». Действительно, всем худрукам, как правило, «помогли» уйти.

— Да, есть такой момент (смеется). Но здесь всё-таки много мифов, мало представления о реальной картине и есть желание навесить ярлыки. Всё это довольно непростая история. К примеру, Сергей Женовач, вероятно, был в напряженных отношениях с директором Ильей Коганом, но в то же время и сам искал пути дальнейшего развития. Наверное, у Голомазова тоже были какие-то разногласия с директором, но я не хочу во всё это вникать. Он очень много сделал, чтобы вытащить Театр на Малой Бронной из затяжного кризиса, — вернул сюда зрителя, обновил труппу своими учениками. Я могу ему сказать только слова благодарности.

Знаете, совершенно не хочется начинать свою работу с рассказов о том, как здесь было плохо и как теперь будет хорошо. Скажу так: было хорошо, станет еще лучше.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Вы так оптимистично настроены?

— А зачем тогда вообще приходить, если не настраиваться на победы, успехи, свершения? Конечно, будет немало проблем и надо приложить усилия, чтобы с ними справиться. К театру и людям, которые здесь работают, будет предъявлен ряд требований, чтобы они активизировались, соответствовали вызовам времени. Нас к этому обязывает само место. Театр находится в центре культурной, интеллектуальной, светской, тусовочной, студенческой жизни Москвы. Надо подтягиваться, не ныть о прошлом, а смотреть вперед, радоваться тому, что живем и имеем возможность работать.

Терпеть не могу жалоб, бесконечных оправданий и так далее. Олег Табаков любил повторять фразу из своей роли: «Дело надо делать, господа!». Мне кажется, это очень простая и действенная формула.

— Планируете ли сотрудничать с Сергеем Голомазовым?

— Не исключаю такой возможности, если Сергей Анатольевич не будет исключать ее для себя. Сейчас моя задача — максимально обеспечить приток свежей режиссерской крови. На это направлю все свои усилия — следующий сезон не за горами, планов у театра, к сожалению, практически нет, и я их должен сформировать.

При этом мы прекрасно понимаем, что серьезные постановщики давно расписаны. Значит, надо будет искать возможности убедить их. Это непросто, но, надеюсь, мне удастся.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

Кроме того, предстоит отсмотреть весь репертуар, побеседовать со всеми актерами, войти в дела всех подразделений театра — цехов, музея, труппы, службы пиара и так далее. После того как у меня в голове сложится пазл, сформирую первые решения и задачи. Например, я уже понимаю, что надо менять оформление театра — сайт, афиши, программки. Делать их более привлекательными и современными.

— В будущем сезоне вам еще придется приступить к ремонту театра. Наверное, не так просто начинать с этого.

— Наоборот, ремонт — очень удачный период для театра. Это возможность в каком-то смысле сбросить с себя кожу и вернуться в обновленном состоянии с новыми названиями, иным ощущением и дыханием жизни. Ремонт, как мне кажется, в данном случае знак общего обновления. К тому же есть сцена в ДК «На Яузе», чтобы театры, которым предстоит ремонт, могли там продолжать ставить и играть спектакли. Департамент культуры Москвы прекрасно организовал эту систему.

— Часто приходится слышать, что в театре возможна только тоталитарная система управления. Или вам всё-таки ближе более либеральные подходы?

Я давно не склонен к либеральным взглядам. Театр — это, безусловно, дом, семья, но одновременно и четкое подчинение, дисциплина. Я бы сказал, что театру необходим тоталитаризм. Или лучше так: в театре необходим добровольный тоталитаризм. Он основан на авторитете художественного руководителя, единстве команды, обремененности общими целями. Такой тоталитаризм, выражающийся в сумме самодисциплин, мной приветствуется. А тоталитаризм палки, окрика, насилия, то есть тупой, неприемлем ни в каком творческом организме.

Кадр из сериала «Содержанки»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Как вам удается убеждать корифеев сцены так легко и увлеченно принимать вашу стилистику? Планируете ли старшее актерское поколение на Малой Бронной увлечь чем-то новым?

— Надеюсь. Посмотрим. Работать с артистами старшего поколения мне иногда гораздо легче, чем с молодыми. Они, как это ни парадоксально, более открыты к новому: многое повидали и попробовали, от чего-то уже устали и действительно хотят творчества. Им нет смысла рваться за карьерой и лишними аплодисментами. Они стремятся к чему-то более долговечному.

Я никогда не боялся работать с артистами старшего поколения, и, может быть, чувствуя это, они отвечали мне взаимностью. И потом, знаете, я не стеснялся сказать актеру, что знаю, как надо, вижу, куда вести. Им это важно. Они слишком привыкли встречаться с расхлябанными режиссерами, которые садятся и говорят: «Ну хорошо, а как вы думаете? Как бы вы это сделали?» Не может капитан не знать, куда плывет его корабль.

Я работал с такими известными артистами, как Табаков, Тенякова, Збруев, Мирошниченко, Шанина и другие. Они получали от этого удовольствие, и я был счастлив. Надеюсь, здесь будет так же. Для меня это очень важная задача: в первый же сезон занять артистов старшего поколения. Дать им серьезную работу, по-новому и интересно их раскрыть. Но в той же степени необходимо питать интересной работой и открытиями молодых и средневозрастных артистов.

— Недавно вы заявили о себе как кинорежиссер, сняв сериал «Содержанки». Будете ли продвигать свою молодежь в кино?

— Буду помогать своим артистам в любой успешной и не мешающей театру работе. Если сочту возможным, правильным, творчески состоятельным, буду их рекомендовать в теле- и кинопроекты. Категорически не приемлю позиции, когда худрук запрещает своим артистам сниматься. Более того, буду это поощрять, поскольку театру нужны известные, тренированные, успешные артисты. А как итог — счастливые люди. И это будет не блат, а попытка доказать, что артист Театра на Малой Бронной — знак качества.

Кадр из сериала «Содержанки»

Кадр из сериала «Содержанки»

Фото: START Studio

— Увидим ли мы в Театре на Малой Бронной такие же бурлескные спектакли, как «Идеальный муж» или «Три мушкетера», что вы поставили в МХТ имени Чехова? Или вы уже отошли от этой стилистики?

— Отошел, но давайте поживем, посмотрим. Задача в том, чтобы здесь было интересно, хорошо, сложно, по-разному. Какая разница, я ли поставлю какой-то яркий спектакль-шоу или другой режиссер? Главное, чтобы он пользовался успехом и был при этом искусством. В последние годы я нахожусь в зоне консервативного театра. Называю это «русский психологический театр в современных формах». Для меня это важная зона поиска этих самых форм и работы с актером.

— Как бы отреагировал ваш мастер Андрей Гончаров, узнай он, что студент Костя однажды возглавит Театр на Малой Бронной? Что бы он вам посоветовал?

— Ой, я не знаю, что бы он посоветовал…

— Давайте опустим.

— Нет, это интересный момент. Мне кажется, режиссерский путь настолько индивидуален, что совет режиссера режиссеру невозможен, потому что это абсолютно интуитивная дорога. Никакой системы, в общем-то, тут нет, а следовательно, все советы будут дежурными. Андрей Александрович, как мне кажется, очень хорошо ко мне относился, любил, звал меня «носатый». Надеюсь, он смотрит сверху и держит за меня кулаки.

Справка «Известий»

Константин Богомолов окончил ГИТИС (режиссерский курс Андрея Гончарова). Ставил во многих театрах Москвы и Санкт-Петербурга, в том числе в Театре на Малой Бронной, «Табакерке», «Ленкоме», Театре на Таганке, БДТ имени Товстоногова и других. До 2013 года занимал пост помощника худрука МХТ имени Чехова. Многократный номинант на «Золотую маску», лауреат театральной премии «Чайка».

Загрузка...