Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Он ушел, улыбка осталась: не стало Георгия Данелии

Создатель «Мимино» и «Осеннего марафона» подарил зрителю персонажей, ставших символами эпохи
0
Фото: ТАСС/Малышев Николай
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Не стало Георгия Данелии. Классика мирового кино. Невероятно обаятельного и остроумного собеседника. Человека, чьи фильмы знали все жители огромной страны под названием СССР. А героев их считали за своих родных и близких, почти что домочадцев. Солнечный Мимино, трогательный Рубик-джан, неприкаянный Бузыкин, плутоватый Афоня, странные обитатели неведомой планеты Плюк — все они и еще множество других вошли в нашу жизнь уже не персонажами экрана, а символами эпохи, которую без всякого пафоса можно назвать эпохой Данелии.

Многие выдающиеся кинематографисты называют его своим учителем. И отмечают, как сильно он повлиял на отечественное киноискусство.

— Георгий Данелия — выдающийся режиссер, самобытный художник, со своим неповторимым стилем, что большая редкость в кино. Человек колоссального таланта и огромного обаяния, — рассказал «Известиям» глава «Мосфильма», народный артист России Карен Шахназаров. — Я хорошо знал Георгия Николаевича. Считаю его одним из своих главных учителей. После окончания ВГИКа я начал работать в его объединении — пришел туда режиссером-постановщиком и снял пять картин, в том числе «Мы из джаза» и «Курьер». Он все их смотрел, давал советы во время работы. Он оказал на меня очень большое влияние — и как мастер, и как человек. Это огромная потеря для нашей культуры...

Вторит Карену Шахназарову и Павел Лунгин.

— На наших глазах уходят последние крупнокалиберные личности. Титаны уходят. Те, чьи фильмы знали все и любили все. Те, кто был моральным авторитетом и художественным достоянием нации. К сожалению, из нынешнего поколения рядом с ними уже никого не поставишь, — подчеркнул народный артист России.

Шаги к славе

Казалось бы, юноше, чьими родственниками были народная артистка СССР Верико Анджапаридзе и режиссер Михаил Чиаурели, путь в киноискусство был предначертан. Но Данелия не сразу определился с будущей профессией. Сначала окончил архитектурный вуз, поработал по специальности в институте проектирования и лишь затем поступил на режиссерские курсы при «Мосфильме». То, что он будет мастером комедии, стало очевидно уже тогда. Курсовой работой Георгия стала короткометражка «Васисуалий Лоханкин» — о бессмертном герое Ильфа и Петрова, а дипломной — трагикомическая история «Тоже люди». Затем был столь же светлый, сколь и пронзительный фильм «Сережа», снятый совместно с Игорем Таланкиным, а после — картина, ставшая одним из самых ярких символов хрущевской оттепели, «Я шагаю по Москве».

Там шел летний дождь, девочка бежала босиком по мокрому асфальту, робкий жених запрашивал у телефонной трубки «Светлану Михалну», беспечные молодые люди бродили по паркам и скверам. Ни трудовых побед, ни боевых свершений, ни даже сколь-нибудь увлекательного сюжета. Просто жизнь. Но люди прильнули к экранам, настолько велико оказалось ее обаяние. Наутро после выхода на экраны «Я шагаю по Москве» Данелия проснулся знаменитым. И такими же знаменитыми проснулись совсем молодые Никита Михалков, Евгений Стеблов, Галина Польских, Ирина Мирошниченко. Данелия дал им путевку в большое кинематографическое будущее.

Актерский марафон

Он вообще был мастером открывать имена. Причем не только новые. Уже известные актеры, работая в его картинах, неожиданно для себя находили новые амплуа. В ленте «Не горюй!» — грустной и поучительной притче из жизни грузинского городка — Данелия собрал Вахтанга Кикабидзе, Серго Закариадзе, Софико Чиаурели, Евгения Леонова, Анастасию Вертинскую, и никто в этом грандиозном ансамбле не потерялся и не перетянул внимание на себя. В «Мимино» вместе с «летчиком» Кикабидзе сыграл «шофер» Фрунзик Мкртчян, и эта замечательная пара на долгие годы взяла приз лучшего актерского дуэта. Кто в стране не цитировал их искрометных диалогов: «Послушай, Рубик-джан…». А «Осенний марафон» — о скромном филологе, разрывающемся между двумя женщинами, — стал звездным часом Олега Басилашвили, Марины Нееловой и Натальи Гундаревой. Все они считали эти роли этапными в своей карьере. Еще бы — мало кто из актеров мог похвастать всенародной любовью зрителей к своим персонажам. А эта любовь была.

— Я с ним познакомилась, когда меня пригласили на съемки фильма «Афоня». И это совпало с самым светлым и радостным периодом моей жизни. Да еще и он появился в ней, как солнце, — поделилась с «Известиями» заслуженная артистка России Нина Маслова. — Когда он решил снимать меня в роли красавицы Елены, я была на съемках в Германии. И ему на «Мосфильме» говорили: зачем ему актриса, которую надо вызывать из-за рубежа? Но Георгий Николаевич пошел на такие сложности, хотя в 1970-е это не практиковалось. Студии согласовали мои графики, и я ради нескольких часов на съемочной площадке Георгия Николаевича прилетала из Германии. И буквально с косметичкой под мышкой улетала назад.

Герои Данелии — обыкновенные, ничем не выдающиеся люди — каким-то непостижимым образом оказывались центром вселенной. Им хотелось сочувствовать, сопереживать, слабости оправдывать, а достоинства превозносить. Видимо, и сам Данелия до боли душевной любил людей, иначе бы не получилось у него создать фильмы, которым киноведы затруднялись подобрать определение. Не комедия, не драма, не фарс. Просто жизнь, поданная с грустной улыбкой мудрого наблюдателя. Наблюдений было много, и все они находили своего зрителя. «Настя», «Орел и решка», «Паспорт». «Француз», «Слезы капали»… Последний фильм, не столь популярный у зрителей, был у режиссера любимым. Герой Евгения Леонова, которому в глаз попал осколок магического зеркала, обнаруживал в окружающих массу пороков. Совладать с ними он не мог, оставалось только наблюдать, удивляться и надеяться на лучшее.

— Я как-то писал вместе с ним сценарий. Он не особо любил это дело, но прекрасно чувствовал драматургию и характеры. А главное — он в обыденном видел какую-то внутреннюю красоту и светлый юмор. Вот это сочетание красоты и юмора как раз и отличало его работы. Он вроде бы был реалистом, но в то же время все его фильмы — немного сказки, — отметил в разговоре с «Известиями» сценарист, драматург Рустам Ибрагимбеков.

Просто жизнь, Ку!

Сам Данелия мог быть не только наблюдателем, но жестким преобразователем. Он впервые в нашей стране соединил комедию, научную фантастику и едкую сатиру. Речь идет о вышедшей в 1986 году антиутопии «Кин-дза-дза!», сразу же разобранной на цитаты. «Кин-дза-дза!» посмотрели 16 млн зрителей. По сборам он шел на уровне приключенческих картин. Действие разворачивалось на далекой планете и настолько напоминало реалии 1980-х, что у фильма тут же появилась армия поклонников, упражнявшихся в поисках скрытых смыслов и дешифровке метафор. Данелия уверял, что никаких реалий в виду не имел, а речь вел ни много ни мало о судьбах цивилизации.

— Человечество не перестает совершать одну глупость за другой, — сказал он в одной из бесед с «Известиями». — Оно будто бы намеренно уничтожает собственную планету. И через 50 лет, если человечество доживет, «Кин-дза-дза!» останется актуальным. Потому что идиотизм вечен, он появился на свет вместе с человеком.

Грусть и сарказм по поводу людского несовершенства не оставляли мастера до конца дней. Анимационный ремейк «Кин-дза-дза» вдохновлен ими. Одно из последних интервью нашей газете мастер дал в связи с этой картиной, сказав, что «за 30 лет, которые прошли с первого фильма, мы еще больше приблизились к той модели».

«Ку! Кин-дза-дза» с таким невеселым посылом стал последним фильмом Данелии, его творческим завещанием. В оставшиеся годы жизни он занимался своим фондом и писал автобиографические книжки. Последняя называлась «Кот ушел, а улыбка осталась». Поменяем кота на Данелию, получится сегодняшний сюжет.

Прямой эфир

Загрузка...