По-настоящему праздничным в нашей стране Международный женский день 8 марта стал ощущаться после Указа Верховного Совета СССР от 8 июня 1966 года. Он был опубликован в «Известиях», главном печатном органе государственной власти. Этим повелением день был объявлен нерабочим и с марта следующего года вошел в каждый дом как самый теплый и любвеобильный семейный праздник. Однако его история уходит в далекие 50-е годы позапрошлого века и в ней до сих пор слышатся отзвуки громких классовых битв.
В 1857 году в Нью-Йорке впервые прошла протестная демонстрация текстильщиц, требовавших улучшения условий труда. Через полвека, 28 февраля 1908-го, женская организация социал-демократического толка организовала митинг, собравший 15 тыс. человек. Год спустя это событие уже отмечалось как национальный женский день. Еще через год десант американских активисток высадился в Копенгагене на Второй международной конференции женщин-социалисток.
Они, рассказав о своем опыте борьбы за женские права, предложили их национальный день объявить международным. Эту идею настолько горячо поддержала Клара Цеткин, знаменитая немецкая революционерка, что именно ее впоследствии стали считать учредительницей Международного женского дня. Первая мировая война отодвинула на второй план проблемы женского движения. Но буквально через пять лет они на новом витке мировой истории зазвучали во взбунтовавшейся России.
Листаю номер «Известий» столетней давности — от 7 марта 1919 года (8-го газета не выходила). На третьей полосе — небольшая статья Александры Коллонтай, первой женщины-министра в революционном правительстве России, главы наркомата государственного призрения. В тексте важная констатация факта: «...демонстрация солдаток и работниц в «День Работниц» (так на свой лад именует она памятную дату) два года тому назад, 25 февраля (8 марта) явилась той искрой, которая зажгла костер восстания измученного затяжной войной, дороговизной народа».
И далее: «...мы празднуем двойную победу пролетариата над отмирающим капиталистическим миром и социальное завоевание в области раскрепощения женщины — фактического признания и осуществления ее полного гражданского и политического равноправия в пределах Советской России».
Конечно, «валькирия революции» (как называли Коллонтай современники) поторопилась хоронить капитализм и романтически преувеличила масштаб «социального завоевания», но острота исторического момента оправдывала форсаж энтузиазма и оптимизма.
Впрочем, такая подача «женской темы» оказалась вдвойне пропагандистски оправданной в годы Великой Отечественной войны. Вот когда от журналистов потребовался особый настрой души, тщательный отбор и осмысление фактов, кровоточащих правдой. И нужно было не захлебнуться этой правдой, найти сюжеты и слова, которые давали бы силу и веру.
Четыре года войны — четыре мартовских номера «Известий». Они сотканы по одному образцу. В каждом обязательная передовая статья, где даже по заголовкам чувствуешь диапазон настроения — от сдержанного, констатирующего в 1942-м: «Советская женщина — да, она сильная, она перенесет все тяготы, на фронте ли, в тылу», до лозунгового в 1945-м, зовущего в решающий бой: «К новым подвигам, советские патриотки!»
Патриотизм — главное слово всех текстов, оно искреннее, проверено тяжелыми солдатскими и тыловыми буднями, ему веришь. В каждом из четырех номеров — снимки известинских фотоасов Николая Петрова и Самария Гурария: молодые спокойные лица партизанок, радисток, военных инженеров, сборщиц танков. Третья полоса в каждом номере полностью целевая, над последней из них почти праздничная шапка: «Да здравствуют славные дочери нашей Родины!» А какие авторские имена! Татьна Тэсс, Вера Кетлинская, братья Тур, Максим Рыльский...
А вот послевоенная подшивка. Навскидку первый попавшийся номер — март 1971 года. Здесь тоже фирменная полоса. Но как изменилось время! Ушла суровость, сдерживающая желанную радость. Шапка: «За всё прекрасное, что совершаешь ты, поклон тебе земной». И подзаголовок: «Письма к женщинам — о любви и верности, о долге, нежности, о мужестве и призвании». Письма разных лет и разным женщинам...
Легло на душу одно, от школьника, скрывшегося за самостоятельным «Я». Адресовано Марине С.: «С тех пор, как появилась ты, я понял, зачем на земле солнце и снег, сумерки и закаты... Едва просыпаюсь, «ты встаешь у меня на ресницах». Это из Элюара. Правда, хорошие слова?» Надо же, школьники тогда знали Поля Элюара. Ну не все, конечно...
Всё! Чувства переполняют. С праздником, дорогие и любимые!
Автор — журналист, ведущий «Исторического клуба «Известий»
