Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Кроме заявлений о том, что «это мой ребенок», нет ничего»

Детский омбудсмен Анна Кузнецова — о трудностях при вывозе российских детей из Ирака и Сирии и их реабилитации в России
0
Фото: ТАСС/МЧС РФ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Уполномоченный по правам ребенка при президенте изучает вопрос вывоза из Сирии детей, родившихся на территории этой страны у наших граждан — членов запрещенной в РФ террористической организации ИГИЛ. Эта работа уже ведется в Ираке: из республики вывезены дети, родившиеся в России и оказавшиеся на Ближнем Востоке вместе с родителями. Для возвращения малолетних граждан, появившихся на свет уже в Ираке, проведены ДНК-экспертизы и готовятся судебные решения. Всего в РФ должны приехать 50 детей. Детали предстоящей работы в интервью «Известиям» раскрыла детский омбудсмен Анна Кузнецова.

— Сколько еще маленьких россиян предстоит вывезти из Ирака?

— Мы уже вывезли всех детей, которые были рождены на территории Российской Федерации. В отношении детей, которые были рождены уже в Ираке, кроме заявлений матерей о том, что «это мой ребенок», нет ничего. Мы сейчас сделали ДНК-экспертизы. То есть проведена идентификация мамы и ребенка — подтверждение того, что это точно дети конкретной мамы. Следующим этапом будут судебные решения. Министерство иностранных дел России готовит для этого все необходимые документы, готовимся к судебному заседанию. После первых прецедентов следующие этапы пойдут легче. Таким образом планируется вывезти более 50 детей.

— В какие сроки может быть проведена эта операция?

— Это точно займет больше месяца. Потому что​ ведется сбор документов или составление новых. Всё будет зависеть от того, каким образом пойдет процесс. Для нас это прецедент, и нам важно пройти первый этап успешно, поэтому готовимся тщательно. Сегодня другие государства тоже начинают работать в этом направлении и говорят о сложностях: берут разрешения родителей на вывоз, формируют порядок действий. К счастью, нам уже удалось всё это сделать и осуществить. И теперь мы приступаем к следующему уровню — это вывоз детей, которые родились уже не в России. Одновременно усиливается работа по контролю за мероприятиями по реабилитации детей, вернувшихся в РФ.

— Вы отслеживаете судьбу этих детей после возвращения? Как они меняются, попав домой?

— Родственники одной из вывезенных девочек прислали ее фотографию. И мы сравнили — вот она счастливая, гуляет с собачкой по парку. И я помню, какой она была, когда мы принимали этих детей в самолете: одежда не первой свежести, испуганные глаза, тихая, забившаяся в угол.

— Как иракские власти относятся к действиям России по вывозу детей?

— Надо сказать, что после встречи в Ираке с премьер-министром Аделем Абделем Махди сотрудничество идет очень активно. Помимо официальной части, в которой подтвердилось желание взаимодействовать по этой проблеме, мы обсудили ряд частных вопросов. Вот сейчас потерялась девочка, найти ее мы не можем. Одна из двойняшек. Была тяжело ранена во время обстрела. Куда она попала — неизвестно. Но нам обещали содействие и помощь. Большая благодарность руководству Высшего судебного совета Республики Ирак, который непосредственно работает по нашей ситуации. Собственно говоря, в их руках решения по многим вопросам.

— Планируется ли вывозить детей из Сирии, куда также целыми семьями отправлялись граждане России?

— Сейчас речь идет об Ираке. Но подобные заявления и обращения (от родственников. — «Известия») поступают и по Сирии. Мы сейчас изучаем ситуацию, советуемся, консультируемся с уполномоченными ведомствами. Проблема заключается в том, что многие дети находятся на территории, которую всё еще не контролируют официальные сирийские власти. В связи с этим очень важно установить применение права на этих территориях. Тогда будет понятно, каким образом надо работать.

 

Прямой эфир