Вспомнить Боуи: в Москве открылась выставка фотографий музыканта
Дэвид Боуи вернулся в Россию. В виде фотографий, но они заслуживают внимания каждого фаната. Раритетные кадры были сняты классиком жанра Стивом Шапиро по инициативе самого музыканта: Боуи хотел запечатлеть поиски образов, которые потом использовал в своих выступлениях, клипах и оформлении альбомов. Центр фотографии имени братьев Люмьер предлагает заглянуть в гримерку рок-идола.
В экспозицию вошли около трех десятков кадров. Большинство из них — с 12-часовой фотосессии 1974 года в Лос-Анджелесе. Боуи в процессе работы сам комбинировал наряды и экспериментировал с макияжем — таким образом, камера Шапиро стала не инструментом преображения, а скорее зеркалом, отражающим метаморфозы артиста. И можно только поразиться, насколько разным мог быть автор Space Oddity.
Вот, например, он на мотоцикле, в цветастом пиджаке, с красными волосами и массивными прямоугольными очками. Зигги Стардаст во всей красе! Совсем иное амплуа у певца — на двух черно-белых снимках. На первом из них он запечатлен во время разговора по уличному телефону-автомату, на другом — сидящим напротив зеркала и томно запрокинувшим голову. Здесь уже можно увидеть связь с его более поздним образом — «Изможденного белого герцога», хотя альбом Station to Station, где «дебютирует» этот персонаж, появится лишь два года спустя.
Кстати, на выставке есть и фотография, ставшая основой обложки Station to Station. Она была создана в 1975-м, на съемках фильма «Человек, который упал на Землю», где Боуи сыграл инопланетянина. Оттуда же и
«Человек с кошачьими глазами» — гипнотический образ, до предела обостряющий эксцентрику, изначально присущую Боуи. Есть и кадры первого выступления Боуи на американском телевидении в 1975-м («Шоу Шер»). Здесь интересен контраст между изысканной, самоуверенной примадонной и чуть скованным, очевидно, чувствующим себя не в своей тарелке, но притягательным своей странностью юношей.
Впрочем, черно-белые фото, среди которых есть и бэкстейдж (переодевания, отдых артиста), всё же интереснее — как раз своей неоднозначностью, загадкой. Можно было бы решить, что это кадры какого-нибудь триллера или нуара — лицо Боуи выглядит в реалистическом антураже непривычно. Но «нездешняя» харизма, внутренняя наполненность личности заставляет забыть о внешнем. Это качество и скрепляет всю экспозицию, заставляет воспринимать снимки как единую историю.
Меняя наряды и прически, Боуи трансформировал и пластику, превращаясь то в угловатого тинейджера-хиппи, то в гуттаперчевого андрогина, и эмоциональный посыл, модулируя от экстравертного Зигги Стардаста до интроверта-Герцога, но неизменно сохранял магнетический взгляд, свое «я». Индивидуальность самого человека здесь ярче любых костюмов.
