Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Мы настолько привыкли к неприятным сюрпризам в международных делах, что уже почти не удивляемся происходящим в них стремительным деструктивным изменениям. На наших глазах группа англосаксонских государств при поддержке «массовки» из небольших стран шаг за шагом демонтирует привычную нам систему глобальной безопасности. Систему, базовые принципы и подходы которой выдержали испытание и «холодной войной», и постсоветским «концом истории».

Понимая, что предрекаемое и предвкушаемое после развала СССР торжество западной либеральной модели в планетарном масштабе так и не состоится, Великобритания и США, что называется, перешли к плану «Б». Однополярный мир с глобалистской политикой Лондона и Вашингтона оказался невозможным, а неуклонно продвигаемое Пекином и Москвой многополярное мироустройство неизбежно. Поэтому англосаксонским странам осталось лишь одно — не позволить новым центрам силы в мире полностью лишить Запад неумолимо ускользающего многовекового превосходства.

Процедурная драма, разворачивающаяся в эти дни вокруг статуса и полномочий Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО), — это не узкокорпоративный спор из-за дополнительных $2,5 млн в бюджет организации. Это один из ключевых отголосков усиливающейся борьбы старого и нового мира, Запада и Востока. В определенном смысле даже «столкновение цивилизаций».

Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на результаты голосования по предложенному Великобританией расширению мандата ОЗХО. Организацию по сути наделили карательными функциями — теперь она может не только отслеживать инциденты с применением химоружия, но и назначать виновных. За это консолидировано выступили страны ЕС и НАТО. При этом решение было принято с минимальным перевесом — его исход в пользу англосаксонского подхода в каком-то смысле решили такие страны, как Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Самоа и Тонга. При всем уважении к таким государствам и признании их равноправия с великими державами, едва ли можно предположить, что их голоса были отражением какой-то принципиальной позиции, а не действием под очевидным давлением.

По другую же сторону этих своеобразных институциональных баррикад вокруг ОЗХО оказалась не только Россия, но и Китай, Индия, ЮАР. То есть именно те страны, которые являются столпами нового многополярного миропорядка. Не менее важна для нас и поддержка партнеров по ОДКБ. Она, помимо прочего, означает, что евразийские интеграционные структуры наконец-то становятся организациями согласованного коллективного действия.

Да, на текущем этапе попытки России предотвратить развитие событий по деструктивному сценарию не увенчались успехом. Однако победа англосаксонских стран в ОЗХО вполне может со временем оказаться «пирровой». Потому что в борьбе за сохранение пока еще действующего глобального режима нераспространения и поэтапной ликвидации оружия массового уничтожения мы не просто не одиноки в этом мире. Число сторонников нашей концепции безопасного и неконфронтационного мироустройства объективно увеличивается.

Дело за малым — конвертировать растущую поддержку в положительный для нас исход голосований по ключевым вопросам в международных институциях. Грубо говоря, этими небольшими государствами-партнерами тоже надо заниматься, как это успешно делают США. И заниматься системно, а не от случая к случаю.

Ведь нельзя же сказать, что у нас принципиально отсутствует подобный опыт. Взять хотя бы недавнее голосование на Генеральной Ассамблее ООН по российской резолюции о недопустимости реабилитации нацизма. Не Россия, а США и Украина оказывались «в изоляции» — все остальные страны либо поддержали документ в предложенной Москвой редакции, либо просто воздержались при голосовании.

Следует также постоянно напоминать и нашим ситуативным союзникам, и особенно «колеблющимся» странам, что именно за реализацию российской миротворческой инициативы по уничтожению химарсеналов в Сирии ОЗХО была награждена в 2013 году Нобелевской премией мира. Что именно Россия (в отличие, кстати, от США) досрочно выполнила взятые на себя в рамках Конвенции о запрещении химоружия (КХО) обязательства и полностью избавилась от оружия массового уничтожения.

У России еще остается возможность нивелировать деструктивный эффект провокации ЕС и НАТО и ограничить ущерб от насаждаемой в ОЗХО атрибуции. Для этого необходимо доказать нелегитимность последних решений Конференции государств-участников о расширении полномочий ее технического секретариата, потому что они самым очевидным образом противоречат КХО. Добиться приведения деятельности организации в строгое соответствие с конвенцией возможно через исполнительный совет ОЗХО, в котором Великобритания и США на данный момент не имеют блокирующего пакета голосов.

Самый крайний и пока еще маловероятный сценарий — разработка и запуск Россией, Китаем и другими странами-единомышленницами некоего альтернативного механизма реализации конвенционального мандата ОЗХО. Это возможно в случае, если организация откажется от выполнения своих уставных функций. Сегодня такой вариант пока еще кажется фантастикой, однако за последние годы мы уже не раз становились свидетелями еще более «немыслимых» виражей на различных треках международных отношений.

Автор — руководитель аналитического центра «СтратегПРО»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир

Загрузка...