Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Пиво на стадионах никому не повредит»

Гендиректор оргкомитета «Россия-2018», член совета ФИФА Алексей Сорокин — о возвращении спиртного на трибуны и построении футбольной экономики
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Чемпионат мира по футболу, который прошел в 12 российских городах нынешним летом, признан лучшим в истории. Об этом было объявлено по итогам заседания совета Международной федерации футбола (ФИФА) в Руанде. Ранее, выступая на конференции в Дохе, генеральный директор оргкомитета «Россия-2018» Алексей Сорокин заявил, что проведение мундиаля принесло стране 952 млрд рублей — более 1% ВВП. По этому показателю ЧМ в России превзошел аналогичные турниры в Бразилии, ЮАР, Германии и Южной Корее. 

В интервью «Известиям» Алексей Сорокин подвел итоги заседания совета ФИФА, рассказал о подготовке поколения сильных спортивных менеджеров, оценил шансы российских стадионов выйти на самоокупаемость и перспективы увеличения количества участников ЧМ, а также поделился мнением о необходимости возобновления продаж пива на футбольных аренах.

— О том, что ЧМ-2018 стал лучшим в истории, говорят уже давно. Что вы почувствовали, когда об этом объявили официально?

— Приятно, когда из слов это становится повесткой дня — с соответствующим докладом, 10-страничным отчетом, где четко прописаны факторы, из-за которых ЧМ-2018 и стал таким успешным. Когда это входит в письменную историю ФИФА — это здорово. Мы очень рады, что всё так сложилось.

— От создания заявочной книги до ее воплощения в реальность предстояло пройти путь в восемь лет. Какой период стал для вас самым тяжелым?

— Парадокс в том, что в середине проекта были моменты, когда всё было гораздо интенсивнее и насыщеннее, чем под конец. Во время самого ЧМ-2018 не было сумасшедшей занятости или напряжения. Было понятно, что всё идет по плану, и где-то в середине турнира мы внутренне успокоились. На предварительных же стадиях было много моментов, которые вызывали беспокойство.

— Еще одним важным итогом заседания совета ФИФА в Руанде стало создание специального фонда наследия ЧМ-2014, прошедшего в Бразилии. Возможно ли появление подобного фонда, связанного с ЧМ-2018?

— У нас есть договоренность об этом. Со стороны ФИФА, скорее всего, будет создано соответствующее юридическое лицо на территории РФ. По сумме и параметрам инвестиций наследия ЧМ-2018 мы ведем диалог с ФИФА. Нами предложен целый ряд инициатив и сейчас идет приведение этих инициатив в соответствие с ожиданиями международной организации.

— Решение о создании этого фонда будет принято на следующем заседании совета?

— Вполне возможно.

— Турнир принес России порядка 952 млрд рублей (около $14,5 млрд) — эта цифра эквивалентна 1,1% ВВП страны. Изначально вы ожидали таких показателей?

— Мы ожидали, что ЧМ-2018 даст положительный эффект для российской экономики, учитывая, что были созданы дополнительные рабочие места, произошло повышение мобильности населения, были построены новые дороги, аэропорты и другая инфраструктура. Другое дело, что у нас не было точного понимания цифр. Мы не строили прогнозов, а двигались в позитивном ключе. Теперь всё это подкреплено цифрами. Особо впечатляют показатели, которые относятся к туризму. Начиная от того, сколько человек к нам приехало во время ЧМ, и заканчивая тем, как гости отнеслись к России — по нашим данным, многие иностранные болельщики возвращаются в Россию по Fan ID.

— Правительство утвердило Концепцию наследия чемпионата мира, согласно которой до 2023 года содержание стадионов в Волгограде, Калининграде, Саранске, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Самаре и Екатеринбурге будут финансировать за счет федерального бюджета. Предполагается, что после 2023 года затраты на их содержание лягут на регионы, которые найдут внебюджетные источники финансирования. В среднем содержание одной 45-тысячной арены, по мнению авторов концепции, обходится в сумму порядка 300 млн рублей в год. Для регионов это существенные деньги. Способны ли стадионы за пять лет выйти на самоокупаемость?

— Это предмет экономического исследования, поэтому мне сложно дать какую-то оценку. К этому надо стремиться. Конечно, никто не говорит о том, чтобы окупить строительство стадиона. Можно считать это федеральным подарком регионам, но усилить эксплуатацию арены, чтобы выйти на самоокупаемость, — вполне реально к 2023 году. Всё будет зависеть от конкретной бизнес-модели, которая будет выбрана собственником стадиона.

— Возможно ли построение в России полноценной футбольной экономики? Опыт проведения ЧМ-2018 может помочь в этом вопросе?

— ЧМ-2018 не может насадить какой-то стандарт, он может только дать направление и показать, какие сервисы возможны. Теперь у всех заинтересованных лиц есть понимание, как это должно выглядеть, есть специалисты во всех городах, которые имеют большой опыт футбольного администрирования. Нужно постараться воспользоваться этой ситуацией.

— Многие эксперты считают, что в российском спорте остро стоит проблема нехватки эффективных менеджеров. Сейчас ситуация изменится?

— Люди, которые работали в оргкомитете, прошли хорошую школу. Увидели, как всё организовано в других странах, на статусных матчах, активно взаимодействовали с ФИФА. Считаю, что у нас выросла целая генерация сильных спортивных менеджеров, которые вышли на рынок. Теперь рынку надо правильно воспользоваться этой группой людей. Думаю, в России теперь нельзя будет пожаловаться на недостаток подготовленных кадров.

— На финальной стадии подготовки вам оказывал помощь Аркадий Дворкович, который в апреле 2018-го стал главой оргкомитета. Поздравили его с избранием на пост главы Международной федерации шахмат (ФИДЕ)?

— Да, конечно, мы не теряем контакта. Отрадно видеть, что российский представитель возглавил международную федерацию. Пусть не по олимпийскому виду спорта, но крайне важную и статусную. Дворкович — человек большого интеллекта, с большим знанием того, как работает государственная машина. Его помощь была очень кстати.

— А что можно сказать об итогах работы Виталия Мутко, который долгое время был председателем оргкомитета?

— Считаю, Виталий Леонтьевич выполнил основной объем работы — от проработки заявки на проведение ЧМ-2018 до его реализации. К сожалению, ему не удалось сохранить пост до завершения проекта, но его заслуга просто колоссальная. Он возглавлял проект, тащил его на себе как министр спорта, а затем как вице-премьер.

— Как долго будет работать оргкомитет ЧМ-2018?

— До конца февраля. Потом начнет работу ликвидационная комиссия.

— Санкт-Петербург примет четыре игры чемпионата Европы в 2020 году. Правильно ли я понимаю, что основная часть команды будет работать с вами и на проекте Евро-2020?

— Нет. Организация Евро-2020 не требует большой команды. Сама практика подготовки соревнований УЕФА сильно отличается от ФИФА. Они многое делают сами, и им нужно содействие, а не выполнение всех работ за них. Например, УЕФА самостоятельно строит всю временную инфраструктуру. Поясню, это будет не оргкомитет, а локальная организационная структура.

— Ваш офис будет располагаться в Санкт-Петербурге?

— Офисы будут в Санкт-Петербурге и Москве. По Евро-2020 будет много вопросов федерального характера: подготовка законов, безопасность, таможенные моменты, аккредитация. Поэтому нам необходим второй офис в столице.

— Это будет вашим основным местом работы на ближайшие два года?

— Пока не могу ответить на этот вопрос. Идет обсуждение. Возможно, не единственное.

— На прошлой неделе стало известно, что Санкт-Петербург претендует на проведение финала Лиги чемпионов – 2020/21. Готовы заняться организацией этого матча, если УЕФА сделает выбор в пользу Северной столицы?

— Организацией таких матчей занимается национальная ассоциация. В нашем случае — Российский футбольный союз (РФС). Поэтому всё будет зависеть от того, какую роль я буду выполнять в РФС. Если мне предложат эту позицию — займемся.

— У вас есть опыт проведения финала Лиги чемпионов в Москве в 2008 году. Можно назвать это стартом вашей карьеры спортивного чиновника?

— С 2005 года я работал в Москомспорте, но можно сказать, что это был старт карьеры футбольного чиновника. Тот финал был отличным опытом. Могу сказать, что организация финала Лиги чемпионов занимает целый год. Это тот пример, когда ради одного матча выполняется огромное количество действий, которые сопоставимы с проведением целого турнира. Финал ЛЧ — важный статусный матч, и к нему предъявляются особые требования. Пожалуй, наивысшие в мире европейского футбола,

— Ходило много разговоров, что вы можете возглавить РФС, но вы всегда подчеркивали, что сильно загружены организацией ЧМ-2018. Теперь вы готовы занять одну из руководящих должностей в футбольном союзе? 

— В РФС стабильная ситуация, предвыборная кампания объявлена не была. Да и рассуждать о переменах при действующем руководстве неэтично. Тем более речь идет о людях, которых я знаю много лет. Все изменения зависят от воли организации. В РФС должны решить, что какие-то кадровые перестановки нужны — и тогда возможно обсуждение. В отсутствии такой дискуссии сложно говорить о том, какой пост я мог бы занять в организации.

— Министр спорта России Павел Колобков заявил, что вопрос о возвращении продаж пива на спортивные арены может решиться уже в ближайшее время. Как вы относитесь к этому, учитывая, что пенный напиток продавался на всех 12 стадионах во время ЧМ-2018?

— Мое личное мнение — пиво на стадионе никому не повредит, а только усилит экономику футбола. Наше общество созрело для возвращения пива на спортивные объекты. Понятно, что есть целый ряд нюансов и правил продаж, но никакого ущерба при правильном построении безопасности не будет. Вероятно, отсутствие возможности купить этот напиток на стадионе влечет более тяжелые последствия, заставляя людей приводить себя в «иное состояние» до матча.

— Как вы отнеслись к возможному увеличению количества участников ЧМ с 32 до 48?

— Я видел это заявление президента ФИФА Джанни Инфантино. Это вскользь обсуждалось и на совете ФИФА. Тут всё зависит от возможности и правильной оценки со стороны организаторов. Например, Катар готовился к определенной конфигурации турнира в течение семи лет, и возможные изменения количества участников автоматически повлечет за собой эффект домино. Большое количество команд — большое количество болельщиков — другое количество баз команд — другая емкость размещения. Это затронет все аспекты. 

— Согласитесь, немногие страны смогут принять ЧМ с участием 48 команд...

— Да, поэтому в течение следующих лет мы увидим большое количество совместных заявок. Может быть, это и хорошо. По нашей информации, после победы США, Мексики и Канады в борьбе за право принять ЧМ-2026 на чемпионат 2030 года будет выдвинуто сразу несколько совместных заявок.

— Также интересно узнать, обсуждалось ли на заседании совета ФИФА преобразование Клубного чемпионата мира (КЧМ). Судя по информации СМИ, УЕФА выступает категорически против каких-либо изменений...

— Действительно, УЕФА предоставила два письма против преобразования КЧМ. После обсуждения этого проекта можно выделить общее мнение: есть недостаток информации. Нужно четкое понимание конфигурации турнира, и для этого была создана рабочая группа, которая гармонизирует все возможные идеи. Пока видно, что конфедерации хотели бы принимать больше участия в разработке новой концепции.

Подписывайтесь на наш канал «Известия СПОРТ» в Twitter

 

Прямой эфир

Загрузка...