Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Трудности перехода: Минтруд намерен скорректировать термин «инвалид»
2018-09-28 17:42:17">
2018-09-28 17:42:17
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Министерство труда и соцзащиты решило скорректировать понятие «инвалид» в российском законодательстве. В ведомстве уточнили, что не планируют полностью отказываться от этого термина. Впрочем, среди людей с инвалидностью многие считают, что само слово «инвалид» создает проблемы в восприятии и навешивает негативные ярлыки. Не менее обидным может оказаться и общеупотребимое словосочетание «человек с ограниченными возможностями», которым пытаются замаскировать термин «инвалид». Как не оказаться в неловкой ситуации во время общения с человеком на коляске и можно ли называть незрячего слепым «Известиям» рассказали специалисты, работающие с людьми с инвалидностью.

Сергей Прушинский, руководитель web-школы РООИ «Перспектива»

Сергей Прушинский, директор web-школы РООИ «Перспектива»

Сергей Прушинский, директор web-школы РООИ «Перспектива»

Фото: из личного архива

Слово «инвалид» — не очень приятное. За ним остались обидные исторические коннотации. Все уже забыли, что когда-то слово «инвалид» в русском языке означало ветерана. В XX веке оно зафиксировалось в сознании как слово, обозначающее немощного, несчастного и в чем-то убогого человека, который своим присутствием только обременяет общество и нуждается в постоянной опеке. Мы предлагаем говорить «человек с инвалидностью», чтобы упор был именно на слово «человек». У многих людей есть какая-то характеристика — со шляпой он, или с рыжими волосами, или, в данном случае, с инвалидностью.

Сейчас отношение к людям с инвалидностью меняется. В обществе начинают понимать, что инвалидность — это не личная беда или дефект человека, а результат взаимодействия его особенностей с окружающими барьерами и с отношением людей. Там, где есть барьеры, есть и проблемы инвалидности. Само слово «инвалид» воспринимается более нейтрально, чем раньше, его реже используют в обиходе как ругательное.

Но при попытке уйти от этого термина возникают еще большие проблемы. Я категорически против словосочетания «человек с ограниченными возможностями». Законодательная замена слова «инвалид» на этот термин была бы просто катастрофой в плане попытки изменить отношение общества в правильную сторону.

наклейка "инвалид"
Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов

 

Оно пришло в результате дословного перевода с английского языка, но английское disability подразумевает, что возможности человека ограничены извне. «Человек с ограниченными возможностями» подсознательно воспринимается как ущербный. Это провоцирует отношение к людям с инвалидностью как к неспособным. С таким подходом никакие программы доступной среды и трудоустройства не работают. Особенности, которые мы называем инвалидностью, заключаются в том, что человек в силу внешних барьеров не может осуществить то или иное действие: подняться по лестнице без пандуса, перейти через переход без звукового сигнала. Проблема — в светофоре, а не в том, что он не видит.

Проблема еще и в законодательном определении понятия «инвалид». У нас это лицо, которое не может осуществлять определенную деятельность и в силу ограничения своей жизнедеятельности нуждается в средствах социальной защиты. Но непонятно, от чего надо защищать людей. Не лучше было бы создать условия, чтобы они могли самостоятельно зарабатывать, платить налоги и помогать другим? В Конвенции о правах людей с инвалидностью это результат взаимодействия человека с окружающими барьерами: физическими и отношенческими.

соревнования по гонкам для инвалидов-колясочников
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Физические возможности всех людей ограниченны: не все могут водить самолеты, прыгать на три метра в высоту. Фактически любой человек старше 60 — это человек с ограниченными возможностями, но он не является при этом инвалидом. И любой ребенок тоже, по сути, является человеком с ограниченными физическими возможностями, пока не научится забираться на ступеньки. Человек с инвалидностью — звучит немного длинновато, но всё же стоит чуть над собой поработать, вместо того чтобы употреблять обидные термины.

Юрий Ковалёв, основатель и руководитель социального проекта DISLIFE для людей с инвалидностью

Юрий Ковалёв

Юрий Ковалёв, основатель и руководитель социального проекта DISLIFE для людей с инвалидностью

Фото: из личного архива

Самый простой и корректный вариант — человек с инвалидностью. Есть люди, которые хотят оскорбиться, потому что они держат обиду на мир, которая проявляется в желании зацепить любого. И не важно, как вы их назовете, сперва они захотят обидеться. Если вы мне скажете слово «инвалид», я вас, скорее всего, поправлю, но это будет нормальным. Я не вижу проблем в любых терминах. Формулировка «человек с ограниченными возможностями» кажется мне несколько избыточной. Она долгая, всем и так понятно, про кого говорят. Зачем эта игра словами? Этот термин скорее лишний в силу его бессмысленности.

Человека с инвалидностью может задеть, если окружающие делают акцент на проблемах, которые он испытывает. Например, фразы: «А вам, наверное, тяжело передвигаться!», «Давайте я вам помогу!», «Как себя чувствуете?».

Когда я работал айтишником, все люди, которые знали о моей работе, в первую очередь рассказывали, что у них сломан компьютер или нужно переустановить антивирус. Так же и тут: люди считают, что инвалидность — это тема, которую стоит обсудить с человеком на коляске в первую очередь. Хотя если будет какая-то проблема с передвижением, он сам попросит помощи. Навязывать помощь — довольно плохая идея. Это привычка видеть прежде всего больного, а не человека.

Участница конкурса Miss Wheelchair World для девушек на инвалидных колясках

Участница конкурса Miss Wheelchair World для девушек на инвалидных колясках

Фото: ТАСС/Прокофьев Вячеслав

Человека на коляске может оскорбить, если его воспринимают как больного с ментальными нарушениями. Был у меня случай: мы приехали с братом с дачи. Он высаживает меня из машины, к нам подходит сосед, протягивает через меня руку брату и спрашивает у него: «Вы его куда возили-то?». Я ответил, что способен сам разговаривать. Но он кивнул и снова спрашивает у брата: «Ну и как он? Выздоравливает?». У него не было намерения меня обидеть. Но я могу понять, откуда это взялось. Очень часто человека на коляске воспринимают как поврежденного умственно.

В другой раз мы вновь собирались на дачу и решали, как лучше поехать: на одной машине или на двух. Жена моего брата сказала: «А давайте его на электричке отправим... Заодно и заработает». Но это всё шутки. Хотя и случаи такие бывают. У людей много странных реакций и ощущений, если на всех оскорбляться, то не хватит терпения.

Елена Орочко, директор учебно-кинологического центра «Собаки — помощники инвалидов»

Елена Орочко

Елена Орочко, директор учебно-кинологического центра «Собаки — помощники инвалидов»

Фото: из личного архива

Мне кажется, что не существует официальных названий. Считается, что более этично или мягко говорить «незрячий». Мы и сами чаще всего так говорим. В начале нашей деятельности мы практически всегда говорили «слепой», в том числе и в кругу незрячих людей. Они сами довольно спокойно и как к данности к этому относятся. Еще на первых порах, когда общение с такими людьми было для меня непростым, в процессе передачи собаки возникала необходимость назвать вещи своими именами. Один из незрячих, видимо, почувствовал, что я каждый раз выдумываю какие-то замысловатые фразы, чтобы обойти это слово, сам напрямую сказал: «Вы что, боитесь сказать слово «слепой»? Ну и что, я ведь и есть слепой. Мне совершенно не обидно, говорите как есть».

Мы все очень часто слышим, как незрячие люди, общаясь между собой, говорят «слепой» и это просто термин, передающий факт отсутствия зрения. Хотя у кого-то это вызывает неприятие и как будто подчеркивает физический недостаток. Но ведь незрячий обозначает абсолютно то же самое. Только оно более витиеватое и отстраненное от сути дела. Всё это исключительно вопрос восприятия человека.

Посетительница на открытии первой в России выставки тактильных картин

Посетительница на открытии первой в России выставки тактильных картин для слепых и слабовидящих людей «Видеть невидимое»

Фото: РИА Новости/Евгений Биятов

 

Очень важное правило, связанное с общением с незрячими людьми: обращаться непосредственно к человеку. Не к помощнику, не к сопровождающему. Так часто делают, и это похоже на общение со взрослым при ребенке, имея в виду, что ребенок просто не может принять участие в беседе в силу его возраста. Когда с человеком общаются не напрямую — это гораздо обиднее, чем назвать незрячего слепым. Его как будто не принимают в расчет и говорят, как о предмете или бессловесном существе.

С точки зрения практических ситуаций тоже есть несколько важных правил. Какая бы ни была прекрасная и подготовленная собака-поводырь, она прежде всего животное, у которого есть и свои интересы. Не нужно, помогая незрячему, обращать внимание на собаку. Гладить ее, пытаться потискать. Собака в ответ тоже обратит внимание на вас и на какое-то время отвлечется от своей работы. В этот момент она может сделать ошибку. Или увлечется новым человеком и в восторженном состоянии потеряет концентрацию, когда он уже ушел. Мы не может предъявлять к собаке такие же требования, как к человеку, животные переключаются по-другому. Ее отвлекли от работы, и ей сложно включиться обратно, потому что играть всегда веселее. Разумеется, не нужно направлять куда-то собаку. Ориентировать нужно человека, именно он ею управляет, а не наоборот.