В ультраправом полку прибыло
Швеция пополнила список европейских стран, где на фоне миграционного кризиса ультраправые и евроскептичные настроения перешли из маргинальных в разряд популярных политических идеологий. Главным победителем воскресных парламентских выборов можно счесть партию «Шведские демократы» (SD), ратующую за ужесточение миграционной политики и проведение референдума по членству страны в Евросоюзе. Несмотря на весомое число мест и третью строчку в общем зачете, полученные партией, традиционные шведские политические силы не горят желанием вступать с ней в союз. Но не считаться с этой силой ни в Швеции, ни в Евросоюзе, где в следующем году пройдут выборы в Европарламент, уже не смогут.
С 2012 года Швеция, которую бывший премьер Фредрик Райнфельдт как-то назвал «гуманитарной супердержавой», приняла у себя 400 тыс. мигрантов, включая рекордные 160 тыс. человек, прибывших в страну за один только 2015 год. И пока в 2015–2016-м соседние Дания, Финляндия и Норвегия, пострадавшие от наплыва гостей куда меньше, одна за другой ужесточали миграционные законы, Швеция продолжала упорно исповедовать по отношению к мигрантам законы гостеприимства и человеколюбия.
Но в итоге число беженцев в стране достигло критической массы, и миграция оказалась заглавной темой предвыборной кампании. Причем большинство политических сил, за исключением «зеленых» и Левой партии, стали высказываться за ограничения в отношении как потенциальных беженцев, так и мигрантов, уже проживающих в Швеции.
К примеру, правящие социал-демократы выступили за лимит на прием трудовых мигрантов и введение обязательных классов по шведскому языку и культуре для находящихся в стране иностранцев. Партия «Умеренные» высказывалась за то, чтобы разрешить обращаться за гражданством королевства спустя семь, а не пять лет проживания в стране. Центристы предлагали заменить систему «подъемных» для мигрантов механизмом займов от государства по типу тех, что выдаются студентам. Христианские демократы ратовали за прямую увязку всех мигрантских пособий с успехами в освоении шведского языка.
Но главные дивиденды от пропаганды жесткой иммиграционной политики достались ультраправым «Шведским демократам». Помимо идеи о необходимости ввести своеобразный тест на «шведкость» для тех, кто претендует на гражданство страны, демократы предложили активизировать возвращение мигрантов на их родину за счет заключения договоров со странами — поставщиками нелегалов. В числе их инициатив также были предложения дать полиции больше прав для выявления нелегалов в Швеции, прекратить прием мигрантов по европейской квоте и принимать соискателей шведского гражданства только родом из соседних стран — то есть скандинавов, а не сирийцев, афганцев и африканцев.
В традиционных политических партиях идеи «Шведских демократов» в течение всей кампании встречались обвинениями в расизме и неонацизме. Но сбить рост их популярности это не помогло. Тем более намерение бороться с мигрантами перемежалось в программе партии с щедрыми обещаниями снизить ряд налогов, повысить пособия по уходу за ребенком и поднять зарплаты.
По итогам воскресных выборов они получили 17,6% голосов (63 места), заняв третье место в риксдаге. «Демократов» опередили Альянс правоцентристских партий во главе с Умеренной коалиционной партией (40,3% — 142 места) и правящий блок, в который входят социал-демократы, Партия зеленых и Левая партия (40,6% — 144 места). Ультраправые вписались в прогнозируемые результаты: за несколько дней до голосования опросы общественного мнения предсказывали им от 16 до 25% голосов. Несмотря на то что партия вновь заняла третье место, результат можно назвать прорывным: в 2014 году она получила 13% голосов, конвертировавшихся в 42 мандата.
Успех крайне правых стал болезненным ударом по социал-демократам, которые неизменно выигрывали все парламентские выборы в стране с 1917 года.
Правоцентристы и левоцентристы никогда ранее не вступали в коалиции друг с другом. В такой ситуации и исходя из итогов выборов для относительно ровного правления победившей стороне не обойтись без поддержки «Шведских демократов». Однако, как и в случае с самой популярной в Германии оппозиционной правой партией «Альтернатива для Германии», союзы с ними все другие политические силы считают моветоном.
— Все системные партии считают «Шведских демократов» слишком правыми, нерукопожатными, да и вообще квазифашистами, — сказал «Известиям» заведующий сектором региональных проблем и конфликтов отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Константин Воронов. — Однако опираться на их поддержку им все-таки придется. Я не думаю, что формирование шведского правительства затянется, как это произошло в Германии. Для Швеции это нехарактерно. Этот вопрос решат в умеренные сроки.
У шведского эксперта по ультраправым движениям Никласа Болина, однако, другое мнение. Как заявил эксперт газете Guardian, впереди у Швеции — самый сложный процесс формирования правительства за всю ее историю.
Но в любом случае, каким бы ни оказался состав нового кабинета министров, к «Шведским демократам» новой власти прислушиваться придется.
Как считает Константин Воронов, вне зависимости от состава коалиции во внешней политике ключевые пункты останутся без изменений — ими будут безопасность страны и отказ от вступления в военно-политические блоки (хотя многие партии на нынешних выборах декларировали желание войти в состав НАТО).
— Тем не менее при растущем влиянии «Шведских демократов», которые выступают против западного давления на Россию, можно ожидать некоторых изменений в политике Стокгольма в отношении Москвы — хотя бы на декларативном уровне, — считает российский эксперт.
Как посетовал в разговоре с «Известиями» член Левой партии Стиг Хенриксон, в целом вопросы внешней политики в ходе кампании практически не звучали — всё было сконцентрировано на внутренних социально-экономических проблемах. Однако помимо заявленных симпатий к Москве и нелюбви к ЕС «Шведские демократы» всё же успели высказаться еще по одному пункту внешней политики. Так, партия, ряд членов которой ранее не раз обвиняли в антисемитизме, предлагает признать Иерусалим столицей Израиля.
