Как любят говорить военные, если приказ может быть понят неправильно, он будет понят неправильно. В полной мере это относится и к статьям Уголовного кодекса. Возможно, я выскажу непопулярную мысль, хотя и способную примирить «свободных людей», полагающих, что статьи 280 и 282 — дубинка в руках государства, и «ответственных граждан», что уповают на эти статьи как на способ защиты стабильности от жутких экстремистов. Проблемы в статье 282 как таковой нет. Есть проблема в ее трактовках и применении.
Странная ситуация складывается в стране, когда в Москве шансов быть наказанным за «лайк» и «репост» существенно меньше, чем на Алтае. Оказывается, что там у жителя маленького населенного пункта вариантов нажить проблем через стену «ВКонтакте» потенциально больше, чем у обитателей мегаполисов. Статистика говорит об этом с хирургической точностью. Как будто у нас две страны, два уголовных кодекса, две судебные системы, мало связанные друг с другом.
Почему так? Предположу, что дело в самом устройстве правоохранительной системы. Люди из управления Э (главное управление по противодействию экстремизму МВД РФ, также известное как Центр «Э») по большому счету в условном Алтайском крае мало чем заняты. Именно в таких местах происходят самые абсурдные и дикие случаи возбуждения уголовных дел, а в тех регионах — речь идет о мегаполисах, — где у антиэкстремистских подразделений силовиков много настоящих серьезных задач, где реально есть экстремистские организованные ячейки, таких случаев меньше или их вообще нет.
Полагаю, что когда люди работают с утра до ночи, им некогда выискивать 20-летних студентов или 40-летних слесарей, которые «неправильную» картинку у себя «в контактике» вывесили, якобы «возбуждая ненависть либо вражду, а равно унижая человеческое достоинство». Да и с реальными результатами труда, а значит, и с отчетностью у них проблем нет. Они на собственном опыте понимают, что такое экстремизм. А экстремизм — это все-таки конкретная деятельность, связанная, во-первых, с политическим насилием, а во вторых — с «планированием, организацией, подготовкой и совершением деяний, направленных на изменение основ государственного строя… на возбуждение расовой, социальной и религиозной розни».
Это я не сам придумал, это комментарий к статье 280 — «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Статье, которая по большому счету действительно защищает людей от экстремизма и способствует стабильности. Статье, которая имеет дело с действиями, умыслами, призывами.
В отличие от 282-1 — «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», — позволяющей самые широкие из возможных интерпретаций. В том числе и абсурдные обвинения, которые выдвигают сотрудники правоохранительных органов, желающие оправдать свое существование в тех местах, где настоящей работы для них нет, но система требует отчетности.
Вот эта деятельность по формированию отчетности — не просто контрпродуктивная, она вредная для государства. И не только потому, что подрывает веру людей в справедливость системы и закона как такового. Именно с такого начетничества и начинается разложение правоохранительного аппарата. Кража в Барнауле и в Москве — одно и то же преступление, теракт, клевета, убийство, взятка — то же самое, а вот на лайки и репосты в Барнауле следователь смотрит по-одному, а в Москве — по-другому. И вот это «одна страна — две системы» — недопустимо, когда речь идет о праве и правоприменении.
Проблема пресловутой статьи 282 в том, что ситуация в связи с ее применением сильно отличается, она не унифицирована. И нет гарантии, что такая унификация поведет Алтай в сторону практики мегаполисов, а не наоборот — следователи из больших центров не захотят радикального улучшения своей отчетности наиболее легким способом. Менять статью и уточнять? Безусловно вариант, но мы должны понимать что любые уточнения и коррекция превратят крайне общо сформулированную 282 либо в дублер статьи 280 (призывы к осуществлению экстремистской деятельности), либо к копию статьи 128 (клевета), либо КОАП 5.61 (оскорбление).
Надо четко понимать, что и без «великой и ужасной» 282-й статьи в законах РФ есть всё, чтобы защитить гражданина от оскорблений и клеветы, а государство — от экстремизма и призывов к нему. Для чего нам тогда эта статья?
Автор — политолог
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
