Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Это высокая честь, если твои предки причислены к лику святых»

Праправнук Александра III Павел Куликовский — о последствиях цареубийства для общества, отношении к канонизации своих предков и культурном возрождении страны
0
Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Екатеринбурге продолжается XVII международный фестиваль православной культуры «Царские дни». В этом году он проходит особенно широко в связи со столетней годовщиной убийства последнего российского императора Николая II и его семьи. 16–18 июля 1918 года в Екатеринбурге большевики убили самого царя, его жену императрицу Александру Федоровну, их детей — княжон Ольгу, Марию, Татьяну, Анастасию и царевича Алексея. 18 июля в Алапаевске были заживо сброшены в шахту великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Сергей Михайлович и князья императорской крови Игорь, Иоанн и Константин Константиновичи, а также сын великого князя Павла Александровича Владимир Палей. Некоторые из них умирали несколько дней. Император Николай II, его жена, дети и великая княгиня Елизавета Федоровна были позже канонизированы Русской православной церковью. В «Царские дни» «Известия» взяли интервью у почетного члена Объединения членов рода Романовых, праправнука Александра III Павла Куликовского.

— Что лично для вас означает участие в «Царских днях» в Екатеринбурге и сам факт убийства царской семьи 100 лет назад?

— Я приехал в Екатеринбург на эти мемориальные мероприятия в первую очередь, чтобы почтить память членов моей семьи. Обычно 16–17 июля мы всегда проводили в Санкт-Петербурге, в Петропавловском соборе, где находится усыпальница Романовых. Но поскольку отмечается столетие этих страшных событий, то в этом году мы с женой решили приехать в Екатеринбург и принять участие в «Царских днях». Но в эти дни мы не только скорбим. Мы вспоминаем, что 100 лет назад наши предки родились как мученики, стали святыми.

Мы просто хотели посмотреть своими глазами на людей, которые участвуют в «Царских днях», пообщаться с ними, узнать, почему они это делают, что ими движет. Кроме того, нам важно было принять участие в открытии Музея памяти представителей российского императорского дома «Напольная школа в городе Алапаевске». Мы знаем людей, которые принимали участие в этом проекте, которые работали над этим музеем, добивались его создания. И поэтому решили поддержать их, выступить на открытии.

— Как вы думаете, что потеряла Россия с убийством царской семьи?

— Многое. Мне трудно расставить какие-то приоритеты между тем, что было потеряно. Но в первую очередь, думаю, честь. Многие офицеры, представители дворянства нарушили клятву, данную государю. И вообще, убийство невинных людей, без суда и следствия — это нарушение нравственного закона, потеря человечности. Переход нравственной границы.

Если возможно убить царя — можно убить кого угодно, без суда и следствия. Убийство в Ипатьевском доме открыло шлюз и привело к волне репрессий. В результате было истреблено очень много людей высокого интеллекта, высокой культуры. Это был серьезный удар по обществу. Он привел к братоубийственной гражданской войне, эмиграции, репрессиям. Россия теряла и теряла, и теряла.

Большая тема — это вопрос веры. К 1917 году очень многие люди разуверились в Церкви. Церковные ценности девальвировались. Конечно, с убийством царский семьи многое было потеряно в отношении веры. Царь же был не просто главой государства, он был главой Церкви.

Сейчас многое делается для восстановление нравственности. Да, часть людей всё равно остается в том мире, который был создан новой моралью большевиков. Масса людей вообще не думает о своих гражданских обязанностях. Они просто живут в каком-то маленьком своем кругу, со своей моралью. Но эта группа уменьшается. Больше становится тех, кто думает об обществе, хочет его улучшить, восстановить потерянные нравственные принципы.

Для меня, наверное, самым знаковым моментом было празднование 400-летия династии Романовых на российском престоле. Тогда отреставрировали Романовскую стелу в Александровском саду у Московского Кремля. Вместо имен деятелей коммунистического движения на ней восстановили имена царей Романовых. Люди начинают по-другому говорить и о Романовых, и в целом о том, что происходило в России до 1917 года. Шире стали смотреть на российскую историю. Вскоре вслед за этим был открыт памятник героям Первой мировой войны. Потом памятник Александру I в Александровском саду у Кремлевской стены. Это серия событий, которые показывают, что отношение в обществе изменилось на серьезном уровне.

— Как род Романовых оценивает факт канонизации их предков? И насколько это важно лично для вас?

Большинство из нас, конечно, радовались тому, что Николай II и члены его семьи были канонизированы. Это высокая честь, если твои предки причислены к лику святых. Но наша родословная не ограничивается только семьей Романовых. Я могу проследить свою генеалогию на три тысячи лет назад. И там тоже были святые. Ярослав Мудрый, Владимир, Ольга — они все имеют отношение к Романовым, связаны с нами родственными связями. Но там мы говорим о тысячелетней истории, о далеких предках, а здесь о столетнем периоде, и это очень близко. Три-четыре поколения назад, и сразу вся семья. Я не знаю, возлагает ли это на нас особую ответственность. Но это стимулирует нас к большей активности, у нас появились святые даты, которые мы почитаем и принимаем участие в их праздновании.

— Что из культурной жизни России вам симпатично? Видите ли вы положительную динамику?

— Рост в культуре, культурный код трудно оценивать. Потому что это широкое понятие. Сейчас в России очень много нового происходит. Не могу сказать, что всё это мне нравится, но хорошо, что люди экспериментируют в скульптуре, в живописи, в том числе уличной. Эксперименты проводятся и в театральном искусстве. Например, мы в июне были в Перми и слушали там потрясающий хор Курентзиса — выступление с элементами театрального представления. Такой хор-театр. Производит очень сильное впечатление.

Еще могу привести пример концерта-реквиема в память 100-летия убийства царской семьи, который написал митрополит Иларион (Алфеев). Там были хор, прекрасная музыка, декламации и чтение текста архивных материалов, выступление актеров. Параллельно шел документальный фильм. Такие разные жанры слились в одно действие, которое затрагивает самые разные органы чувств. Это и интеллектуальная нагрузка, и музыка для удовольствия слуха, и видеоряд.

В культуре определенно происходит смена поколений. Мэтры советского искусства уходят. Выросла уже новая молодежь, которая говорит на ином языке, у которой новый взгляд. Вот еще интересный пример. За день до нашего отъезда в Екатеринбург, 12 июля, мы были в Государственном историческом музее в Москве на открытии небольшой выставки, тоже посвященной Романовым. Так вот, кураторы этой выставки были совсем юными. И тем не менее, они сделали очень интересную, профессиональную экспозицию со свежим представлением экспонатов. Получилось необычно и красиво.

 

Прямой эфир