Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В минувшее воскресенье в 28 регионах страны прошли праймериз «Единой России», на которых партия определила кандидатов для участия в сентябрьских выборах различных уровней. Итоги еще предстоит подвести, но некоторые выводы о самой кампании и влиянии системы предварительного голосования на политическое поле страны уже можно сделать.  

Наиболее важной и одновременно сильной стороной праймериз ЕР стала универсальность подхода. Если раньше региональные отделения сами выбирали схему голосования, то сейчас оно проходит по единой открытой модели. Голосовать может любой избиратель, а участвовать — любой член партии или беспартийный. Ограничения касаются разве что наличия зарубежных активов и судимостей.

В общей сложности на право стать кандидатом от ЕР в 2018 году претендовали почти 5,7 тыс. человек.  Это совершенно разные люди — от бизнесменов средней руки до матерей-одиночек, от молодежных активистов до пенсионеров. Несмотря на такой пестрый состав участников, в массе своей граждане голосуют за кандидатов среднего возраста, которых они маркируют как профессиональных политиков. Впрочем, это определение необязательно предполагает существенный опыт. Для людей важно, чтобы человек позиционировал себя как профессиональный политический деятель, показывал готовность и способность решать проблемы той территории, от которой он избирается.

Конечно, среди участников праймериз встречаются так называемые фрики, неуемные правдолюбцы и люди с отклоняющимся поведением. Но население совершенно безошибочно их отсеивает. То есть можно говорить о том, что определенная политическая интуиция и готовность делать ответственный выбор у избирателя есть. Главное — чтобы было, из кого выбирать.

На минувших праймериз, по данным ЕР, на одно место в среднем претендовали 4,8 человека. По естественным причинам конкуренция в стране неравномерная: решающую роль играет фактор распределения ресурсов и населения. Есть регионы со значительными ресурсами, большой плотностью населения, дифференцированной элитой — там, естественно, конкурс выше, отбор проходит жестче, оттуда выходит больше сильных ярких кандидатов. На менее богатых ресурсами территориях — допустим, в Центральной России — ситуация совсем иная. Там много населенных пунктов с небольшим количеством жителей и ограниченными бюджетными возможностями. И просто физически мало людей, которых интересует политическая деятельность. Получается, что потенциальный «приз» в виде попадания в местную элиту не так уж привлекателен, да и бороться за него особенно некому.  Естественно, уровень конкуренции там существенно ниже, а само предварительное голосование порой проходит чисто формально.

Однако это не значит, что на небогатых малонаселенных территориях проводить его не надо. Любая регулярная процедура так или иначе заставляет людей регулярно действовать. Английские политики XIX века называли полувымершие территории, от которых некого посылать в парламент, «гнилыми местечками». Но в России XXI века необходимо добиваться того, чтобы «гнилых местечек» не было. Нужно развивать привычку к политике, стремиться к тому, чтобы выдвигались те, кто может выдвигаться. И чтобы такое выдвижение с последующим голосованием было постоянным.

Это профессионализирует людей, которые занимаются политикой, даже если их физически немного на территории. Да и в богатых и высококонкурентных регионах регулярный опыт никак не помешает. Многим участникам праймериз, особенно молодым, пока явно есть куда расти. Нередко у потенциальных кандидатов всё еще слабые коммуникационные кампании и агитматериалы. Месседжи для избирателей порой довольно примитивны, а сами кампании — основаны на обычном узнавании. На преодоление этих «болезней роста» в рамках праймериз ЕР может потребоваться от четырех до восьми лет.

Чтобы предварительное голосование на постоянной основе распространилось за рамки партии парламентского большинства, понадобится больше времени. У оппозиции мы наблюдали несколько более или менее заметных проектов. В 2016 году на открытом интернет-голосовании, близком по своей сути к праймериз, КПРФ отбирала членов гражданского совета при фракции в Госдуме. Но «приз» был предложен довольно скромный — победители получали статус помощника депутата ГД. Нынешней весной КПРФ и «Левый фронт» пытались вместе выбрать кандидатов в мэры Москвы. Однако в КПРФ подчеркнули, что воспринимают результаты в первую очередь как опрос общественного мнения, а решение о выдвижении кандидата будет принято на конференции московского горкома. «Демократическая коалиция» в 2016 году проводила предварительный отбор кандидатов на места в Госдуме — высокий интерес проявили и избиратели, и СМИ, и сами претенденты. Но праймериз потребовали так много организационных и финансовых возможностей, что участники коалиции просто выдохлись и не смогли ярко и убедительно продолжать кампанию.   

Таким образом, политическим силам необходимо еще много работать над поиском ресурсов, мотивацией для потенциальных участников и самой процедурой. Не всем удастся решить этот вопрос, и сложно прогнозировать, когда предварительное голосование станет всеобщей и повсеместной практикой. Но нет никаких сомнений, что в горизонте 15–20 лет все политические силы будут проводить праймериз или похожую на них процедуру.

Автор — генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат исторических наук

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Читайте также
Прямой эфир